– В конце концов, чего такого страшного с тобой произошло? – так же зло спросил капитан. – Рано или поздно это происходит с каждой девушкой. А если с кем-то такого не случается, тех жалеют и сочувствуют, говорят: бедняжка никому не нужна, вот и осталась старой девой.
– Вы не понимаете… – попыталась возразить Эстель.
– Чего я не понимаю?! – оборвал её Корбо. – Да, я действительно не понимаю! Если ваш жених любит вас так же сильно, как вы его, разве он не простит вас? Вы попали в лапы безжалостного пирата! Разве вы виноваты в измене? Благородный сеньор не сможет забыть этого? – нахмурился капитан. – Тогда он не любит вас… – уже спокойно констатировал Корбо, и у сеньориты от возмущения вспыхнули щёки, а пират, пожав плечами, проговорил: – Будто нет других мужчин, и весь мир сошёлся на вашем Альваро. Если этот ваш гранд откажется жениться, думаю, недостатка в поклонниках у вас не будет. С вашей-то внешностью, – хмыкнул Корбо.
– Мне не нужны никакие поклонники! Я люблю его! – горячо возразила девушка.
– Полюбите другого! – безразлично фыркнул капитан.
– Что вы понимаете в любви? – вспылила Эстель.
– Вы правы. Действительно ничего, – поморщился Корбо, – Только я оценивал бы женщину не по тому, сколько мужчин у неё было до меня, а по тому, что она из себя представляет. Насколько чиста её душа, – уточнил он.
– Откуда вы можете это знать, если у вас никогда не было любимой?!
– Была, – возразил пират. – Единственная женщина, которую я по-настоящему любил и уважал, – это моя мать. Она работала в борделе, но была гораздо честнее и чище многих благородных дам, которых я встречал.
– Понятно, – саркастически улыбнулась девушка. – Ничего удивительного, что в вас нет ничего святого. Конечно, если ваша мать продавала себя налево и направо! – презрительно хмыкнула аристократка.
– Замолчите! – рявкнул капитан.
Но Эстель, чувствуя боль и обиду за совершённое разбойником, не унималась, а, нащупав слабое место противника, решила ударить побольнее.
– Не нравится, когда вам говорят правду? Честная женщина не попадёт в бордель!
– У неё не было другого выхода! – пытался оправдать мать Тэо, уже жалея, что неосторожно открылся сеньорите. – Её продали, когда она была невинной девочкой.
– Выход есть всегда! – не унималась Эстель. – Ей просто нравилась её работа! Она была шлюхой!
– Заткнись! – взревел пират и, словно собираясь силой заткнуть ей рот, кинулся к пленнице.
В испуге попятившись, сеньорита забилась в дальний угол и прижалась к спинке кровати. Увидев с ужасом взирающую на него жалкую и сжавшуюся в комочек девушку, Корбо неожиданно остановился. Взглянув в глаза капитана, Эстель невольно оторопела: в них она увидела столько боли и тоски, что ей стало стыдно за сказанные в порыве обиды слова. Но мужчина ничего не сказал и отвернулся.
Некоторое время оба молчали. Девушка, не смея шелохнуться, смотрела на опустившиеся плечи и голову капитана и вдруг почувствовала, насколько он безмерно одинок, и поняла, как жестоко задела самые чистые чувства, которые оставались у разбойника. Неожиданно для себя Эстель, обернувшись одеялом, встала, подошла к пирату и заглянула в его глаза:
– Простите меня. Я не должна была так говорить о вашей матери, – виновато прошептала она. Корбо молчал, а Эстель почему-то потянуло на откровенность: – Мою бабушку дедушка купил у османов на невольничьем рынке, – вдруг призналась сеньорита, и Тэо удивлённо взглянул на пленницу. – Да, – заметив недоверие в глазах капитана, подтвердила сеньорита. – Он находился в Константинополе с посольством. Там и увидел бабушку и сразу влюбился в неё. Он потратил все деньги, привезённые с собой, лишь бы она не попала в гарем султана. Бабушка была русской… Говорят, я очень похожа на неё. Хотя бабушка уверяла, что она из знатного рода, родители дедушки страшно рассердились на сына и грозили лишить его наследства, если он не откажется от «русской голодранки». А он всё равно женился на бабушке и любил её всю свою жизнь, – рассказывала Эстель романтичную историю любви своего предка. – Дедушка ходил в походы за короля, и Его Величество наградил его землями. Так, даже без наследства родителей, дед смог сам подняться. Мой отец – второй сын, а потому ему почти ничего не досталось по наследству. Вот он и поехал в Новый свет искать счастья.
Корбо внимательно слушал. Эстель поразила его своим рассказом.
– Так ваша бабушка была невольницей? Рабыней? – изумился пират.
– Стала бы, если бы не дедушка. Так что я тоже не такого уж и знатного происхождения, – печально вздохнула она. – Вы же знаете, как в Испании следят за чистотой дворянской крови.
– Значит, вы из-за этого так переживаете? Считаете себя недостойной своего высокородного жениха? – вдруг догадался Корбо. – Ну, еврейку в вас мало кто заподозрит, – миролюбиво улыбнулся пират. – Испанская инквизиция чаще преследует именно иудеев, – уточнил капитан и вежливо поинтересовался: – Вам помочь одеться?
Испуганно взглянув на мужчину, Эстель возразила:
– Нет! Я сама справлюсь! Только отвернитесь… – несколько растеряно попросила она.
