В черносотенных дружинах велось делопроизводство. В архивах сохранилась копия удостоверения, выданного 25 марта 1907 г.: «Настоящим удостоверяю Владимира Максимовича Землянских, состоящего членом Боевой дружины одесского Союза русского народа в 4-й Злобной сотне, поведения хорюшего и всегда отличающийся в делах, что удостоверяю подписью и приложением печати. Наказной атаман — Ермак, атаман 4-й Злобной сотни — подпись неразборчива. Печать одесского отдела Союза русского народа»501.
Боевая подготовка дружин была различной. В некоторых городах они были похожи на регулярные воинские части. Астраханские черносотенцы носили форму: белые папахи и синие кушаки. Из Одессы сообщали: «Дружины имеют свой манеж, стрельбище, их обучают офицеры доблестной русской армии»502. Особое внимание уделялось вооружению. В фондах черносотенных организаций скопилось немало просьб прислать оружие. АХ. Давыдов писал А.И. Дубровину: «Умоляю вас как главу нашего дела, дайте на наш Гомельский отдел 35 револьверов и 100 финских ножей»503. Иногда указывали желаемую марку оружия. Б.В. Никольского запрашивали из Костромы: «Не можете ли вы добыть нам 50 (или более) револьверов из числа конфискованных правительством? Мы не гонимся за браунингами и будем рады, если получим «Смит и Вессон» или какой-нибудь другой системы»504.
Руководители черной сотни постарались наладить бесперебойное снабжение отделов. Н.М. Юскевич-Красковский курсировал между Гельсингфорсом и Петербургом, закупая в Финляндии револьверы. Приемочная комиссия под руководством вольного художника АА Майкова проводила экспертизу и намечала адреса для рассылки. Председатели губернских отделов Союза русского народа лично являлись в столицу за грузом. ФД Клюев из Архангельска удостоился похвалы АИ. Дубровина: «...проявляет в делах боевой дружины большую тактичность и вообще умеет очень легко прятать концы»505. Других пришлось выручать из неприятных историй. Тульского председателя В.П. Рознатов-ского по пути в родные места перехватило московское охранное отделение и изъяло багаж. После возмущенного письма В.П. Рознатовского тульским черносотенцам вернули корзину с 50 револьверами и цилиндрический снаряд с фитилем.
Хотя большая часть территории страны находилась на чрезвычайном положении, черносотенцы не имели хлопот с разрешением на ношение оружия. В январе 1906 г. по жалобе Союза русского народа «установленный общий порядок собирания сведений заменен был представлением просителями удостоверений от совета союза, по предъявлению таковых канцелярией Градоначальника разрешения выдавались без замедления»506. За один месяц в столице было выдано 120 таких разрешений, в Одессе за 2 года выдали 686 разрешений, из которых около 300 получили члены Союза русского народа.
Львиную долю оружия черносотенцы добывали из государственных арсеналов. В Петербурге полиция выделила Союзу русского народа 100 револьверов из своего запаса. По распоряжению тульского вице-губернатора А.Н. Хвостова черносотенцы получили 600 наганов. В Одессе, согласно официальному рапорту, выдавались только револьверы, но, по агентурным наблюдениям, у черносотенцев имелись винтовки «Бердан». Члены елисаветградского отдела Союза русского народа решили не отставать и получили разрешение на приобретение винтовок. Артиллерийский склад подготовил к выдаче 20 винтовок и 1532 патрона. Однако сделка все же не состоялась.
По утверждению нескольких дружинников, с ведома петербургского градоначальника В.Ф. фон дер Лауница были похищены пулеметы с военного полигона. На самом деле, как сообщал А.В. Герасимов, градоначальник носился с идеей скупить у революционеров оружие при помощи черносотенных дружинников. Однажды он с торжеством сообщил, что ему удалось выкупить пулемет за 2 тыс. рублей. «Удалось выяснить, что пулемет был выкраден из ораниенбаумской стрелковой офицерской школы, — очевидно, теми самыми людьми, которые продали его Лауницу. Я доложил об этом Столыпину, который много смеялся»507. Не подлежит сомнению, что черносотенцы доставали динамит и бомбы. В помещении Главного совета стоял железный сундук с полсотней снарядов. Легкостью, с которой союзники приобретали оружие, иной раз пользовались их противники. Члены эсеровского комитета в Одессе записывались в Союз русского народа и получали «при содействии настоящих союзников оружие по удешевленной цене, которое и распространяли среди своих единомышленников»508.
Специфический контингент дружинников облегчал эту задачу. Например, петербургский боевик КА Булаев продал полученный от союза револьвер «Бульдог», затем получил «Смит и Бессон», который также продал, потом получил «Парабеллум» и продал его. Тут терпение «старших» лопнуло, и КА. Булаева выгнали из дружины.
