При выходе на дела столичные боевики надевали под одежду панцири, предохранявшие их от пуль. Такой же защитой пользовался, разъезжая по провинции, АИ. Дубровин. Большой спрос был на парики, накладные усы и бороды. Петербургские дружинники были загримированы не хуже артистов императорских театров. В одесском отделе выдавали напрокат студенческую форму для проникновения на территорию университета.
Целью боевых дружин являлось оказание помощи полицейским властям. О том, как это происходило, дает представление следующий эпизод. 27 июня 1907 г. в Одессе городовой задержал 15-летнего подростка А Басистова с бомбой под мышкой. Однако выяснилось, что член боевой дружины Союза русского народа А Басистов выполнял задание полицейского агента. Он вошел в доверие к коммунистам-анархистам и уговорил их продать ему бомбу. Агенты сыскной полиции собирались схватить анархистов при передаче груза, но вмешательство городового сорвало хитроумную комбинацию509.
Некоторые черносотенные организации наладили собственную агентурную сеть. Особенно преуспело в этом петербургское Общество активной борьбы с революцией, одна из самостоятельных черносотенных организаций, действовавшая в основном в рабочей среде. За три дня до взрыва на «Аптекарском острове» «активники» получили сведения, «что на г. Столыпина должно быть совершено покушение в самом ближайшем будущем, что покушение это будет совершено при помощи нескольких бомб и в то время, когда министр еще не уедет с дачи»510. Охрана ПА Столыпина не обратила должного внимания на предупреждение. Это позволило эсерам-максималистам произвести разрушительный взрыв на даче первого министра.
После этого случая «активники» действовали на равных правах с полицией. 28 августа 1906 г. гатчинским жандармским управлением железной дороги «были задержаны около 15 вооруженных лиц, которые, по удостоверению их в Петербурге, оказались членами Союза русского народа активной борьбы с революцией»511. Задержанные пояснили, что охотятся за революционерами, готовящими нападение на поезд, и обещали держать жандармов в курсе дела. Через два дня «активники» явились к начальнику жандармского отделения и потребовали экстренный поезд. Вместе с жандармами «активники» прибыли к месту нападения. Там завязалась перестрелка. Были убиты двое нападавших, в том числе некий Григорьев. Впоследствии выяснилось, откуда у черносотенцев были точные сведения о времени и месте нападения. Григорьев оказался членом Союза русского народа и агентом охранки, подготовившим нападение в провокационных целях. Провокатора пристрелили в организованной им перестрелке512.
Черносотенные дружины часто нападали на рабочих, заподозренных в революционных настроениях. В свою очередь крайне правые гибли в стычках с боевыми дружинами социал-демократов и эсеров. В 1907 г. были убиты 24 монархиста. Жизнь крайне правых была далеко не безопасной. Вступившие в союз должны были мириться с постоянным риском.
Так, например, только случайность спасла весь состав бакинского отдела Союза русского народа. Под домом, который арендовал союз, нашли адскую машину весом 27 фунтов, начиненную нитроглицерином и гремучим студнем. По заключению специалистов, взрыв должен был снести здание союза и соседние дома.
Но если сила была на стороне черной сотни, в городе устанавливался режим террора. Заведующий полицией на Кавказе обращал внимание департамента на деятельность Тифлисского патриотического общества: «Не ограничиваясь пассивной ролью указателей подозреваемых ими в политической неблагонадежности лиц, «патриоты», пользуясь попустительством военных чинов, при содействии последних, сами начали производить различные следственные действия, обыскивая и задерживая по своему усмотрению вне всякого контроля полицейских и жандармских чинов»513.
От нападения дружинников не был застрахован никто. Судя по дневнику ярославского лавочника ИА Андреева, красный цвет раздражал черносотенцев не хуже, чем быков на корриде: «Увидят на рубашке красный пояс и испорют, или красную рубашку или красную подкладку у фуражки — за все пороли до упадку сил»514.
