Если Палёна говорила правду, то Терехов и в самом деле зачем-то нужен Ланде, и теперь она избавилась от помощницы, как избавилась сначала от Севы Кружилина, потом от солдат. Ланда до сих пор лишь подавала знаки о своём реальном существовании и способностях, например, когда вернула сумку с дальномером или похитила и возвратила нивелир. Теперь она перешла к конкретным и жёстким действиям. А он, Терехов, давно чувствуя это, всё ещё пытается избежать контакта с шаманкой, иногда проявляя малодушие, прикрываемое попытками рассудочных умозаключений. Ноги подкашиваются и разум бунтует оттого, что он не готов к встрече. И не от ведьминских воздействий чёрной совы — от собственной слабости возникают головокружение, тошнота, в общем — «похмельный синдром», который испытывал Сева и несчастный казахский турист.
Андрей встал на склоне и выпрямился.
— Отпусти женщину! — крикнул он в безмятежное солнечное пространство. — И выходи, я здесь один!
Замер и прислушался, будто и в самом деле ожидал какого-либо ответа. Однако яркое утро на плато лишь подчёркивало его пустынность и безлюдье. Свежий след волочения миновал могилу и потянулся к горе, по ярко-жёлтому травяному полю. Невидимая река оставалась справа и лишь изредка поблёскивала, когда Терехов миновал ложбинки. У самой подошвы горы он внезапно потерял след, вокруг была нетронутая жухлая трава, разрезанная старыми колеями от автомобильных покрышек.
Он вернулся назад, отыскал место, где ещё была заметна дорожка волочения, и нашёл её тупиковую точку: здесь пропадало сразу всё, в том числе и следы конских копыт. Лошадь словно оперлась в последний раз задними ногами о твердь, прыгнула вверх и полетела в гору по воздуху, увлекая за собой связанную по ногам Палёну.
Терехов непроизвольно покрутился, глядя в небо, потом сделал круг и встал на том месте, где терялся след. Если параллельная реальность существовала, то начиналась она здесь, например, потому, что среди желтеющих трав тут была зелёная весенняя поляна, и даже какие-то цветочки ещё взирали на свет голубыми глазами. Наверняка в таких местах находились врата, вход, портал или ещё какая-нибудь замысловатая хрень, куда исчезает или откуда является дух шаманки. Или, может, в самом деле сова улетела по воздуху, утаскивая за собой несчастную помощницу, безнадёжно влюблённую в начальника заставы.
— Верни женщину! — ещё раз крикнул Терехов, задним умом поражаясь своим словам, обращённым в никуда. — Её Репей прислал! Она не виновата!
Разумеется, в ответ ничего не услышал и знаков никаких не заметил, если не считать, что с севера погнало низкие снежные тучи и горизонт постепенно мутнел.
Если Палёна сейчас чудом не явится, ещё один рабочий день насмарку. Таким солнечным утром с нормальной оптикой атмосферы могли бы отстрелять все точки и закончить съёмку в этом районе. А завтра придёт «Урал», чтобы перебазироваться на последний объект. И ещё через три-четыре дня сбылась бы мечта Жоры: Терехов бы уехал с Укока, по крайней мере, в Кош-Агач, потому как придётся решать вопрос по поводу пропавших коней. Списать их на проделки нечистой силы не удастся, никто не поверит, но в райцентре есть связь и уже можно консультироваться со своим начальством и Новосибирским ипподромом.
— Хочешь — так сама с рейкой бегай! — мстительно крикнул Терехов. — Мне же одному работы на неделю. Или отпускай помощницу, если не угробила!
Договориться с Ландой не удалось, в природе ничего не изменилось, и Палёна ниоткуда не возникла. Он стоял и туго, с напряжением, раздумывал, что предпринять? Или ждать, что помощницу вернут, и начать работу в одиночку, пока снег не нанесло, или бежать на дорогу, где может проехать пограничный наряд, дабы сообщить об исчезновении Палёны и вызвать подмогу. Как назло, даже самые безумные туристы перестали ездить к месту своего поклонения и на горизонте не видать ни одной машины. Должно быть, после дождей речки поднялись, и ни один навороченный джип не может проехать вброд. Предупреждали, что во второй половине августа Укок становится недоступным для лёгкой техники, хоть бы вовремя самому вырваться.
После недолгих раздумий Терехов решил всё же бежать к пограничному наряду: не лошади — человек потерялся. Только вот как объяснить милиции или сотрудникам МЧС, куда и как пропала Палёна? Сказать, что утащили на верёвке в параллельный мир — самого заподозрят, в лучшем случае, наденут смирительную рубашку. Придётся прикинуться, что никаких следов не видел: проснулся утром, а помощницы нет, брошенную куртку нашёл возле могилы шаманки. И пусть сами распутываются с местными зловредными духами.
Он бросил куртку там, где обнаружил, и ещё раз прошёл по следу. Дорожка волочения всё время шла прямо и только у подошвы горы, перед тем как исчезнуть, делала единственный плавный изгиб. Всадница тут летела на полном скаку, а потом что-то заметила справа, довернула коня и через полтораста шагов взмыла в небо.
