— Что ж, я могу выдать свои секреты, поскольку вряд ли «дикари», как вы их называете, рискнут еще раз выступить против тебя. Так вот. Вместо металлических пуль я применил бы деревянные или пластмассовые, а против электричества использовал бы примитивные громоотводы, годящиеся, кстати, и против Вестников. — Коннор рассмеялся, увидев недоумение на лице правителя и, переведя взгляд на принцессу Маргарет, заметил, что его слова затронули и ее.
— Да, в этом случае восстание пошло бы иначе, — согласился правитель. — Меня предупреждали, что ты опасен, поскольку принадлежишь к исчезнувшему племени людей, обладавших силой, мужеством и знаниями. Я не поверил россказням, особенно о том, что ты смог проснуться после более чем тысячелетнего сна. Теперь я вижу, мой осведомитель оказался прав.
Коннор подумал, что этот источник сведений сидит на соседнем троне, и снова взглянул на сестру тирана. Но ее лицо опять выражало лишь величественную скуку.
Тогда он спросил Господина:
— И каковы же твои планы?
— Я был бы рад видеть в тебе друга, — ответил тот, — но ты — враг, покушавшийся на мою жизнь, и по закону заслуживаешь смерть. Если тебя отпустить, то из чувства признательности — а может быть и любви — ты передашь свои знания Эвани, и тогда «дикари» станут более удачливыми. А без твоего вмешательства они мне неопасны, так что все пленники со временем смогут вернуться в свои берлоги, в том числе и эта девушка.
— Ну что ж, спасибо и на этом, — насмешливо проговорил Коннор и собрался было последовать за окружившей его охраной, но их остановил величественный жест Господина.
— Я вижу, ты мужественный человек, и у меня появилось намерение скрасить последние часы твоей жизни, выполнив самое сокровенное желание. Помнится, именно так развиваются события в старинных сказках.
— А я отказываюсь от милости, зато предлагаю выгодную сделку. — Коннор решил не упустить призрачный шанс выйти победителем из этой неравной схватки. — Я хочу обменять свои математические знания на собственную жизнь.
Господин рассмеялся.
— Ты верно рассчитал, пришелец из прошлого, — сказал он. — Нам многое приходится открывать заново, и поэтому твои познания в точных науках нам весьма пригодились бы. — Правитель повернулся к сестре и, после недолгого совещания с ней, провозгласил: — Я обещаю подумать о твоем предложении, а пока что ты остаешься пленником здесь, во дворце, если, конечно, не примешься злоумышлять против меня. И не рассчитывай на побег: от Вестников тебе пока что не скрыться. Итак?
— А что будет с Эвани? — спросил Коннор.
— Врачи позаботятся о ней.
— Тогда я согласен, — с облегчением проговорил дважды приговоренный к смерти, надеясь, что и на этот раз судьба останется милостивой к нему.
Пленных разместили в северной башне дворца, отведя им смежные комнаты. Коннор убедился, что девушку уложили в удобную постель, и подошел к ней, чтобы взглянуть, не проснулась ли она. Однако бледное лицо и прерывистое дыхание говорили о том, что ей стало значительно хуже.
Пришедший врач лишь усилил его худшие опасения, поскольку обнаружил у Эвани патологические изменения клеток мозга: сказалось длительное воздействие энергетического поля Вестника.
— Но ведь такое же время Вестник облучал и меня! — воскликнул Коннор. — Однако со мной-то все в порядке.
— Вы бодрствовали, а она спала, — пояснил врач. — Это ослабило питание мозга. Именно так укладывают людей в Долгий он. Но вы не волнуйтесь, молодой человек. Я сейчас разбужу ее, а уж с последствиями шока организм и сам справится.
Он ввел ей в вену какую-то желтоватую жидкость, и вскоре Эвани открыла затуманенные глаза. Слабым голосом девушка проговорила:
— Господи, как я хочу пить!
Коннор осмотрел комнату и увидел прикрепленную к стене голову каменного льва, из раскрытой пасти которого струилась родниковая вода, с легким звоном падавшая в перламутровую чашу-раковину. Он наполнил живительной влагой стакан и вернулся к постели Эвани.
Та попыталась сесть, но сумела лишь приподнять с подушки голову. Придерживая девушку за плечи, Томас помог ей напиться, а затем вновь бережно опустил ее на постель.
Глаза Эвани вновь обрели осмысленное выражение, и, с удивлением осмотрев помещение, девушка спросила:
— Куда это мы попали? Я ничего не помню…
— Вестники заставили нас прийти в Урбс, и мы сейчас во дворце правителя, — ответил Коннор нарочито спокойным тоном, чтобы не испугать больную.
— Что нас ждет? — с тревогой спросила она.
— Господин обещал вскоре отпустить тебя.
— А ты?..
— А обо мне он обещал подумать, — усмехнулся Коннор и, увидев недоумение на лице девушки, добавил: — Я уже имел удовольствие побеседовать с ним и, как видишь, остался жив.
— Но ты еще не видел его сестру, Черное Пламя! — воскликнула она. — Говорят, эта чертовка куда опаснее своего брата!
— Я видел и ее, — возразил Коннор. — И, кажется, именно она отговорила Господина от поспешного решения.
