— Это лаборатория Сайра, — пояснила принцесса. Она пересекла комнату и, отворив еще одну дверь, сказала: — А это моя обитель.
Здесь пространство стеллажей заполняли книги, делая помещение более похожим на библиотеку; это подчеркивали и уютные кресла, и приглушенный свет настольных ламп. Однако один угол был отведен под лабораторию — там, на большом столе, стояли какие-то приборы, среди которых Коннор опознал лишь микроскоп.
— Я прихожу сюда, чтобы рутинные дела не мешали мне думать, или когда хочу пообщаться с прекрасным. Из древних времен дошли до нас изображения творений мастеров живописи и вот это… — Среди вороха рукописей на столе она отыскала небольшую изящную статуэтку. — Удивительно, но время, вернувшее нам часть древних наук, так и не смогло возродить искусство.
— Это копия знаменитой Венеры Милосской, — сказал Коннор, рассмотрев мраморную фигурку. — Неплохо сделано.
— А где же подлинник? И уцелел ли он? — заинтересованно спросила Маргарет.
— Я знаю только, что он находился в Лувре, это во Франции. А вот о сохранности трудно сказать. Во всяком случае, за два тысячелетия до моего рождения эта прекрасная статуя уже лишилась рук, а что случилось в Темные Времена — даже подумать страшно.
— Я велю провести раскопки, — загорелась Маргарет. — Ты только укажи место.
Коннор усмехнулся и покачал головой.
— Нет, принцесса. Я приберегу этот секрет на случай, если придется о чем-то торговаться с тобой.
Вспыхнувшее было пламя мгновенно погасло — перед ним вновь стояла всесильная властительница, снизошедшая до беседы с жалким «дикарем». Она молча покинула библиотеку, жестом приказав Коннору следовать за ней.
Покои принцессы занимали верхние этажи северной башни. Из окон открывался вид на искрившийся огнями город, словно у подножия дворца были рассыпаны миллионы звезд. Коннор подумал, что в ненастные дни башню накрывают облака, которыми правители — словно гневающиеся боги — отгораживаются от своих подданных.
И, словно подтверждая его мысленное сравнение, принцесса Урбса властно произнесла:
— Когда я сажусь в кресло, остальные опускаются на колени. Ты понял меня, Томас Маршалл Коннор?
Он оторвал взгляд от вида за окнами и посмотрел на прекрасную Маргарет, расположившуюся на диване, покрытом рубиновым бархатом, затем обвел рукой роскошно-холодную комнату.
— Как видишь, здесь не храм, а ты — не богиня, хотя по красоте можешь соперничать с любой из них. И я не твой холуй, а нечаянный гость в этом мире. Поэтому, если хочешь говорить со мной, постарайся помнить об этом.
Произнеся эту тираду, он вновь повернулся к окну.
— Ладно, упрямец. Подойди сюда и садись. Давай поговорим, — сказала она, и лишь дрожь в голосе выдала ее негодование от отповеди Коннора. — Скажи, за какую цену ты продашь свои знания?
— Я раздумал торговаться, — ответил он, опускаясь в кресло напротив принцессы. — Мне не нравится то, что вы сделали с миром, и я не стану страдать, если придется покинуть его.
Маргарет печально взглянула на него.
— А в лесу мне показалось, что я встретила, наконец, понимающую душу. Но твое сердце занято дикаркой, в то время как она любит другого.
От ее тихих слов ожила затаенная мечта, словно на увядший побег пролился благостный дождь, однако вероломный характер принцессы Урбса заставил Коннора отчужденно ответить:
— Ты зря стараешься вызвать во мне ревность. Мои чувства к Эвани значительно сильнее простого влечения, и поэтому не будем больше касаться этой темы.
В этот момент комнату заполнили слуги, принявшиеся накрывать стол для ужина, и Коннор порадовался, что тягостный разговор хотя бы на время прерван. Однако стоило толпе прислужников покинуть помещение, как Маргарет возобновила атаку.
— Я могу заставить любого делать все, что пожелаю, — высокомерно, как и подобает женщине, носившей прозвище Черное Пламя, сказала она. — Я могу нежно любить и свирепо ненавидеть. Не перечь мне, и тогда моя ненависть минует тебя.
— Ты просто слишком долго безнаказанно пользовалась своей властью, и она убила в тебе все человеческое, — с сожалением проговорил Коннор. — Потому что человек должен не только брать, но и отдавать. А ты отдаешь только приказы!
Гнев затуманил прекрасные глаза Маргарет.
— Мне надоели твои поучения! — вскричала она. — Я хочу получить твои знания, а после этого можешь идти миловаться со своей Эвани! И я получу их немедленно!
Она прищелкнула пальцами, и уже знакомый механический голос зазвучал в голове Коннора:
— Говори! Говори! Говори!
— Ну нет! Этот номер не пройдет! — вскипел он и, вскочив на ноги, приказал «голосу»: — Оставь меня в покое, а не то я убью твою госпожу! — И он угрожающе двинулся к дивану.
— Не посмеешь! — торжествующе выкрикнула она, видя как в комнату ворвалась толпа охранников.
Коннор понял, что их послал тот, кто руководил Вестником, поскольку обруч, стягивавший голову, мгновенно исчез.
Охранники завернули руки бунтовщика за спину и поволокли его к двери, но властный голос принцессы остановил их:
