– Слушайте. В пятидесятых годах прошлого века там жила семья мецената, мистера Эйбрахама Хэссена. Он, его жена Мэри и дочь Селестина. Вместе с ними жила экономка мисс Сабрина Декстер. Только вот выглядела она… не так, как обычно выглядят экономки. Это была довольно молодая и очень красивая дама. Когда они поселились здесь, у Хэссенов ещё не было детей, а потом выяснилось, что Мэри ждёт ребёнка. По иронии судьбы одновременно с ней забеременела и их красивая незамужняя экономка. Ходили слухи, будто бы Мэри грозилась её выгнать, несмотря на молодой возраст, она была как-то нарочито набожна, и беременная незамужняя женщина, по всей видимости, не укладывалась в её систему ценностей, но мистер Хэссен вступился за мисс Декстер, и она осталась. Вскоре Мэри Хэссен родила девочку, а буквально через несколько дней и мисс Декстер разрешилась от бремени дочерью. Дочку Хэссенов назвали Селестиной, мисс Сабрина же назвала свою Брунхильд, в честь исландской королевы из «Песни о Нибелунгах», так она говорила. Девочки росли вместе и были не разлей вода. Более того, они были похожи меж собой как сёстры и любили друг друга так же сильно, что очень не нравилось хозяйке, считавшей, что нечего Селестине «якшаться с чернью навроде этой бастардки». Когда девочкам было восемь, случилась трагедия. Селестина, дочь Хэссенов, пропала без вести. Вместе с ней пропала и хозяйская собака, спаниель Шерри. В ту же ночь полиция обнаружила труп мисс Декстер. Она была отравлена. Малышка Брунхильд, дочь погибшей Декстер, убежала из дома, её нашла полиция. Девочку отправили в приют, дальнейшая судьба её неизвестна. В убийстве Сабрины Декстер подозревали Мэри, которая, несмотря на то, что была вынуждена смириться с решением мужа, экономку всё же ненавидела. Была ли она виновата – так и не узнали; на почве горя из-за исчезновения дочери Мэри повредилась рассудком, и её были вынуждены отправить в лечебницу для душевнобольных. Сам Хэссен, кажется, повредился тоже. Он пытался искать дочь, а когда понял, что поиски напрасны, покончил с собой.
– Господи, какая жуткая история, – тихо произнесла Дафна. После чего, немного подумав, спросила: – Мисс Арчибальд, вы ведь уверены, что всё было именно так?
Элисон кивнула:
– Конечно, моя дорогая. Это всё произошло практически на моих глазах. Я была ребёнком, но, тем не менее, прекрасно всё помню. А почему вы задаёте этот вопрос?
– Я просто уточняю, – ответила Дафна. Отчего-то ей не хотелось говорить Элисон о том, что Корделия Вудмэн рассказывала ей немного другую историю.
Интересно, она не знала об убийстве экономки или умолчала умышленно?
Хотя зачем ей нужно было бы скрывать такое, если бы она знала?
– Значит, это та девочка… – тихо произнесла она, поднимая глаза на Элисон. – Та, которая… пропала?
Элисон коснулась её руки.
– Вы верите в тонкие материи, дорогая моя? – спросила она.
– Вы имеете в виду мир духов?
– Да.
– Я не знаю. Никогда не верила.
– Я вас понимаю. Многие из нас не верят, пока не столкнутся. В общем, если верить в мир духов, как вы его назвали, то я могу с уверенностью сказать, что да, это та самая девочка. Нет, лично я сама никогда её не видела. Но слышала. От Джорджины.
– Джорджина общалась с вами?
– Да. Она была одной из немногих, кто не шарахался от меня. В первый раз она увидела Селестину, когда была маленькой. Та была со своей собакой – её призрак, если верить Джорджине, нередко появляется вместе со своей хозяйкой – и ужасно её напугала. С тех пор у бедняжки дрожат руки. Даже сейчас, когда она совсем взрослая.
– Она видела девочку и потом?
– Да. Джорджина говорила, что та не делала ничего плохого, лишь просила помощи. Это едва не свело бедняжку с ума. Не удивлюсь, если отчасти потому она и решила уехать отсюда.
– И теперь она приходит ко мне… – задумчиво произнесла Дафна. – Но зачем? – она посмотрела Элисон в глаза. – На днях я нашла у своего порога ромашку, мисс Арчибальд. Жёлтую, как эти ваши.
– Если это и впрямь она, то ромашки меня тем более не удивляют. Девочки, помнится, очень их любили. Всё время плели венки и надевали друг другу на голову.
– Что стало с дочерью экономки, вы так и не знаете?
– Нет, я же сказала. Полиция отвезла её в приют, это всё, что мне известно. Родственников у Сабрины Декстер не было.
Дафна уронила голову на руки.
– Господи, за что мне это всё! – в сердцах произнесла она.
Элисон взяла её за руку.
– Я думаю, вам стоит поговорить с Джорджиной, Дафна, – сказала она. – Не случайно она оставила вам свой адрес и номера телефонов.
– И впрямь думаете? – Дафна подняла голову.
Элисон кивнула:
– Я уверена в этом, моя милая Дафна, – сказала она.
7
– Вы стали какой-то молчаливой, моя дорогая Дафна, – Корделия Вудмэн, нарочито подозрительно прищурившись, посмотрела на неё. – Будь я одним из этих надоедливых копов, которые есть в каждом второсортном детективчике, я бы, ещё чего доброго, решила, что вы что-то скрываете от меня.
Дафна нервно усмехнулась:
