Киприан прошёл мимо них, обнявшихся, и уже от двери в комнату они услышали:
— Ректор Хальдор! Мы закончили.
Изумлённая Марина отстранилась от Шторма, когда все члены «тайного ордена спасителей академгородка» вошли к ним.
Критически осмотрев Марину, которая покраснела от всеобщего внимания и втихомолку радовалась, что успела отойти от Шторма до появления целой компании, Хальдор одобрительно кивнул:
— Хорошая работа, Киприан.
Тот сдержанно склонил голову, благодаря за похвалу.
Ректор Хальдор собственноручно открыл несколько стендов — и участники будущего похода к умирающему городу выбрали себе оружие. Впрочем, не совсем каждый выбирал его сам. Хальдор внимательно проследил, чтобы студенты и преподаватели взяли только то, которое, как посчитал он сам, подойдёт будущему «воину пустошей», как про себя Марина успела прозвать всех.
Оружия не взяла только Мелинда, которая стояла в стороне и только с улыбкой всепонимающей няньки посматривала на счастливые лица «воинов пустошей», примерявшихся к старинному оружию. А когда Марина робко спросила, нужно ли брать ей что-нибудь, Шторм сразу сказал:
— Твоё дело — сила, которую ты принесла на Салливан. Твоё оружие — мы.
Он-то сам вооружился мечом. Только успел опоясаться ремнём с ножнами — немедленно протянул руку за следующим оружием. Ректор Хальдор, незаметно оказавшийся за его спиной, остановил молодого ведуна, напомнив:
— Рассветный Шторм. Посох.
И с глубоким вздохом сожаления Шторм улыбнулся собственной жадности.
Оба драко, светлый и тёмный, взяли по мечу. Буклих жадно схватил длинную сеть из тончайших звеньев, вытянув её с места на стенде, а потом скрутил её явно по-своему и как-то интересно пристегнул к своему поясу.
Даже Захария вынула из одного из стендов странное двойное оружие, которое плотно обвило её запястья, словно наручники, после чего стихийница встряхнула руками — и от «наручников» вылетели кривые когти, величиной чуть не в ладонь. И как-то привычно Захария взялась за короткие рукояти и довольно улыбнулась… Марина аж плечами передёрнула от жути при виде этих сверкающих начисткой когтей, больше похожих на знакомые по учебникам истории серпы. А потом, глянув на стихийницу, вздохнула: неужели Захария и в самом деле умеет драться этой штуковиной?
— Не забывайте, что оружие магическое, — размеренно и спокойно, будто читая лекцию, напомнил ректор Хальдор, следя за каждым. Он сам взял два меча и один нож, наподобие кортика — насколько сумела определить Марина последний предмет по его очертаниям. — Оно даст вам необходимые силы, которыми владеет. Но учтите же, что эти силы небезграничны. А на их восполнение может не оказаться времени.
— Ректор Хальдор, — позвал Киприан. — Принесли ужин для вас и ваших гостей.
Сначала Марина удивилась. Ужин? Так рано?
Но, последовав за всеми в кабинет Хальдора, оцепенела при взгляде на тёмные стёкла окна. Но… Когда Шторм вёл её в корпус ректора, на улице было ещё очень светло! А здешние вечера тянутся долго! Инстинктивно обернулась на Шторма — посмотреть на отчётливо проступивший сейчас, при зажжённых свечах, шрам на щеке… Так, значит. Не четыре минуты она любовалась сиянием, открывшимся ей…
Поужинали в кабинете же Хальдора, почти не разговаривая.
Почти. Прозвучал лишь один вопрос. Очень важный. И задал его Буклих. Он посидел вместе со всеми за вытянутым в длину письменным столом, наспех превращённым в столовый, а потом решился.
— Ректор Хальдор, — пропищал крылан, нервно крутя в пальцах вилку, — я понимаю, что мы студенты и многого нам не говорят по… (Марине показалось, он хотел сказать — по политическим причинам) некоторым причинам. Но идти с неполным багажом знаний, даже для того чтобы проводить леди Марину к опасному коллектору, как-то неуютно.
Лица студентов прояснели. Потом Марина заметила — что лица и преподавателей выразили облегчение. Кажется, они сообразили, какой вопрос воспоследует, и им всем хотелось узнать именно то, что не договорил крылан.
— Я понимаю твоё вступление, Буклих, — спокойно сказал Хальдор. — И внимательно слушаю твой вопрос.
— Нам сказали, что магическая грязь для своего преображения использовала душу и желание сошедшего с ума бродяги, вообразившего себя богом. Что сейчас магическая грязь коллектора вычищена. Что осталось только изучить, каким образом она сумела преобразиться в нечто живое и погнать к нашему городку всех тех, кого псевдо-бог воскресил для убийств. Вот, — закончил Буклих.
Сидящие за столом сначала с недоумением смотрели на него, ожидая вопроса. Не дождавшись, взглянули на ректора.
