Он взял ее за плечи и поднял к себе. Глядя ему в глаза, она обняла его за шею и мягко притянула ближе. Непривычный поцелуй. Не напористый до стука зубов, не жадный. Мягкий, но очень эротичный. Когда она, наконец, отстранилась, он неожиданно для себя потянулся вперед, желая испытать это снова. И второй поцелуй оказался упоительным. Он не хотел останавливаться и лишь мельком заметил, как она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Что она замыслила? Он не понимал ее. Такая шикарная, аристократичная, а вон что вытворяет. Десять секунд спустя она расстегнула все пуговицы, скользнула руками по его груди, по бокам. Теперь она стояла перед ним на коленях и целовала его, а руки меж тем двигались дальше, к спине. Для нее это была идеальная возможность.
Спина у него на ощупь чуть прыщеватая, но никаких проводов и жучков явно нет, а черные кожаные брюки чересчур узкие, чтобы пристроить в них микрофон. Пожалуй, можно остановиться, пока он не истолковал все слишком превратно. Хотя не очень-то и охота останавливаться. Она чувствовала, как его руки резко выдернули блузку на спине из-под тонкого черного ремешка и начали гладить ее позвоночник. Вот уже больше месяца никто к ней не прикасался. Еще минуты две не повредят. Он не похож на насильника, так что можно подразнить его немного. О-о, как приятно.
Его руки поднялись выше, к бретелькам лифчика. Ей почудилось, или он в самом деле ощупал бретельку? Если он рассчитывает расстегнуть лифчик одной рукой, как Джеймс Бонд, его ждет большой сюрприз. Она невольно улыбнулась.
Терри еще несколько секунд обследовал бретельку, пока не убедился, что это действительно бретелька. Посмотрел на Джулию. Почему она улыбается? Черт, должно быть, решила, что он хотел снять с нее лифчик и не сумел. Как же теперь быть? Отступиться или вернуть руку на прежнее место и доказать, что он умеет это делать? Мужская гордость победила, и рука метнулась вверх. До сих пор он не пробовал найти застежку. Где она, черт возьми?.. О нет, только не впереди! Джулия громко рассмеялась.
— Нужна техническая помощь, Терри?
Пока он силился придумать клевый ответ, она стала расстегивать блузку.
Лифчик был черный, проволочки служили для поддержки, а не для записи разговоров. Содержимое выглядело… очень недурно. По размеру — нечто среднее между персиками и грейпфрутами. Она улыбалась, но ничего не говорила. Он бы охотно ответил твердым взглядом, но не мог терять на это время. Пальцы у него подергивались. Он зажмурился и подумал об Эйнштейне.
Когда он вновь открыл глаза, она чуть надулась.
— Неужели не нравятся?..
У Терри пересохло в горле, он издал лишь какой-то нечленораздельный звук.
— И потрогать не хочется?
Опять невнятный звук.
— Или до сих пор непонятно, как расстегнуть лифчик? Показать?..
На сей раз ответа вообще не последовало.
— Это совсем нетрудно. — Она поднесла руки к груди. — Сдвигаем застежки друг на друга — и пожалуйста… вот так.
Он никогда не видел такой первоклассной груди, просто глаз не оторвать. Ради этой груди стоит пропустить матч на своем поле против «Тоттнема». Огромная, мощная волна захлестнула его, будто ее груди несли волшебный заряд и силой притягивали к себе его руки. Он отчаянно старался их удержать. Невыносимо. Пальцы вдруг как магнитом прижало к ее груди.
Джулия сама была поражена, что позволила ситуации зайти так далеко. Парень, конечно, скорее грубоват, чем нежен и ласков, но дьявольски сексуален. Нужно либо остановиться прямо сейчас, либо добровольно идти до предела в надежде, что это развяжет ему язык.
Голова у Терри работала все хуже. Сверхчеловеческим усилием он отдернул руки, чтобы восстановить способность мыслить. Лен и Эйнштейн никогда не простят ему, если вместо того, чтобы хоть что-нибудь разузнать, он только переспит с нею… Но опять-таки, если он пойдет дальше, еще маленько поколдует и заставит ее потерять контроль? Он с готовностью выбрал второе. Руки опять взялись за дело, поцелуи возобновились с новой силой.
Оба теперь дали себе волю. Джулия расстегнула пряжку его ремня, дернула вниз молнию и проникла рукой внутрь. Терри застонал, потом хотел ответить тем же. Но Джулия встала, взяла его за руку — и повела в спальню.
Контраст с его собственной спальней был разителен. В приглушенном свете ночников по обе стороны кровати все выглядело необычайно опрятно. Джулия выпустила его руку и чуть отступила, внимательно глядя на него. Он робко, растерянно улыбался. А, пропади все пропадом, она — женщина, верно? Он поспешно сбросил остатки одежды и без лишней суеты раздел ее. Они опять поцеловались, теперь гораздо крепче. Он был уже на привычной территории. Опрокинул ее спиной на кровать и, даже не вспомнив о прелюдии, стремительно вошел в нее.
