Есть ли способ узнать его имя? В «Контрол-кебз» обращаться бессмысленно. Полиция наверняка запретила им давать такие сведения. Хотя погоди-ка. Таксист определенно разболтал коллегам, и кое-кто из них теперь наверняка знает, кто он. Найти бы хоть одного такого. Для этого нужны удача, настойчивость и, невзирая на зимние холода, короткая юбочка.
Как же ей действовать? Заказать уйму рейсов и спрашивать у каждого водителя? Или попытать счастья в одной из таксистских забегаловок, которых в городе полным-полно? Интересно, туда пускают обычных людей?
Завтра же с утра и попробуем. Она воспрянула духом, теперь есть хоть какой-то план, можно и в постель нырнуть. В два тридцать она еще не сомкнула глаз. А в три встала, надела платье в обтяжку, вышла под дождь, остановила такси и удивила водителя просьбой подвезти ее к ближайшему шоферскому кафе.
Таковое оказалось напротив Музея Виктории и Альберта. Таксист не просто подвез ее. Хорошенько разглядев пассажирку в зеркале, он вдруг почувствовал жажду, решил выпить чашечку чая и галантно провел ее внутрь. Здесь было на удивление светло, в одном конце располагалась небольшая кухонька, в другом — несколько узких пластиковых столиков. Один из пожилых таксистов поднял глаза и, увидев Джулию, пролил на себя чай. Другие поначалу смотрели недовольно и неприветливо, но ее длинные стройные ноги и глубокий вырез на платье постепенно возымели свое магическое действие. Они не смогли ответить на ее вопрос, но Джулия излечилась от страха перед людьми и твердо решила в ближайшие двадцать четыре часа посетить остальные четырнадцать подобных кафе.
Обычно Дитер Манц принимал своих сотрудников у себя. Однако двадцать седьмого ноября, оказавшись проездом в Лондоне, он не стал возражать против ланча в «Скиддер». Узнав об этом, Эрнст Лаутеншюц немедленно прилетел из Цюриха, чтобы присоединиться к ним.
В скверные старые времена в Сити никогда не говорили о делах без рюмки портвейна или бренди после обеда. Когда бренди вышло из моды, переключились на кофе, потом — на второе блюдо. Нынче дела обсуждают, едва сядут за стол. Манц задал первый вопрос еще до того, как отведал первую ложку.
— Ну, господа, как, по-вашему, будет меняться цена акций «Юэлл» от сегодняшнего дня до начала нашей операции?
Ответ на этот вопрос Роско предоставил Маркусу.
— Последние две недели цена слегка снижалась. Если б биржа знала то, что знаем мы о крупных заказах, которые получит «Юэлл», то можно бы ожидать очень резкого роста котировок. К счастью, заказы будут подтверждены в такое время, когда это будет уже неопасно. И как мы договорились, если цена начнет подниматься, мы запустим информацию о слабой работе их отдела по разработке полупроводников, что на некоторое время вновь притормозит повышение курса акций.
Манц был доволен:
— Хорошо, значит, все под контролем. Нам не придется платить слишком высокую цену.
Ни Маркус, ни Роско не были уверены, что Манц уразумел их терпеливые разъяснения. Роско сделал новую попытку:
— Дитер, мы разве не обсуждали с вами прошлый раз концепцию надбавки за присоединение? Акционеры «Юэлл» весьма лояльны к Остину. Чтобы они забыли о лояльности, нужно предложить минимум сорок процентов сверх рыночной цены. А лучше пятьдесят, для гарантии.
Манц пристально посмотрел на него:
— Мистер Селларс, я отлично знаю, что сотрудникам инвестиционных банков платят по результату сделки, и потому вы стараетесь убедить клиентов платить высокую цену — под предлогом обеспечения успешного продвижения сделки. Для меня это более чем странно. Я сочту сделку успешной, только если «Бурликон» заплатит абсолютно необходимую цену, и ни пенни больше. И позвольте сказать вам прямо сейчас: о пятидесятипроцентной надбавке не может быть и речи. Я согласен максимум на тридцать процентов сверх рыночной стоимости. Так что подумайте хорошенько. Может ли «Скиддер-Бартон» заработать свои грабительские комиссионные, отдав «Юэлл» мне за такую цену, или я должен пойти в другой банк?
Что за непроходимый тупица, подумал Селларс. Он терпеть не мог работать с европейцами, то ли дело американцы. При той цене, какую предлагает Манц, есть только один надежный способ добиться успеха: накопать побольше компромата на «Юэлл» и его руководство и по-умному запустить эту информацию, чтобы подорвать их реноме и лишить возможности сопротивляться.
— Скупо, очень скупо. Но я полагаю, мы вытянем. Как, по-вашему, Маркус?
Маркус уже достаточно изучил методы Роско, чтобы не воспринимать все чересчур буквально. У Роско наверняка есть причина для такого бойкого оптимизма, поэтому лучше с ним согласиться.
— Думаю, да.
Манц был очень доволен. Он показал этим англосаксонским хитрюгам, что его не проведешь.
— А со сроками, которые мы предлагаем, тоже нет проблем, мистер Селларс?
— Мы бы предпочли действовать быстрее. Чем дольше мы ждем, тем больше вероятность утечки информации или повышения курса акций «Юэлл». Впрочем, мы допускаем, что у вас есть свои причины отложить операцию до после Рождества.
Манц повернулся к Эрнсту.
