— Тут есть кое-что очень странное. Как вы знаете, я работала в команде для «Фернивал» и точно помню, сколько информации у нас было по «Юэлл». Сплошь общедоступные сведения, то есть, в случае с «Юэлл», весьма скудные. Мы просто голову сломали, составляя финансовый план на основе таких убогих сведений. Но здесь у Маркуса самые подробные цифры с полной разбивкой по секторам, заводам и видам продукции. Мало того, есть еженедельные данные о продажах и доходах, которые могли поступить только из внутренних сводок «Юэлл». Это более чем странно. Имея такую информацию, можно с легкостью подготовить любое присоединение.
Лен почесал затылок.
— Но, Джул, разве у банков нет способа получать такие сведения?
— Легальных способов нет. Компания-объект такие вещи не разглашает.
Теперь вмешался Эйнштейн:
— Может, они взяли на работу бывшего сотрудника «Юэлл», который располагает такой информацией? Это ведь вполне законно?
— Верно, но в данном случае это исключено. Во-первых, информация очень детальная. И очень свежая. Сегодня у нас какое? Девятое декабря. А последний из отчетов датирован первым декабря. То бишь прошлым вторником. Единственное объяснение — у «Скиддер» есть «крот» внутри «Юэлл». Они просто с ума сошли. Если их поймают, репутация банка рухнет, а замешанные лица могут угодить в тюрьму. И, конечно, им никогда уже не работать в Сити.
Терри смотрел недоверчиво.
— Джул, судя по тому, что ты рассказывала про Маркуса Форда… В смысле, я знаю, что он болван, но пойдет ли он на такой огромный риск?
— Вряд ли, Терри. Разве что Роско Селларс каким-то образом держит его на крючке.
— Чем? Порнокарточками?
Все фыркнули. Поппи громко рассмеялась. Джулия никогда не говорила, что искала в том сейфе, даже после кражи. А они все равно знали. У нее хватило деликатности робко улыбнуться:
— Вроде того. Так или иначе, если он увяз в этом дерьме, возможно, подсказка найдется в его электронном ежедневнике. Начиная с середины ноября каждый вторник помечен буквой «Ф». Десятого ноября он, похоже, встречался с «Ф» в Брюсселе, а семнадцатого — в Стокгольме. После этого места встреч не обозначены, но в ежедневнике отмечена полночь каждого вторника вплоть до середины февраля.
— Проверим. Попытка не пытка, да, Джул? — Лен чувствовал, что в последнее время толку от него маловато, и жаждал действий.
— Конечно, проверим, дурачина ты этакий, — сказала Поппи. — В следующий вторник последишь за ним. А Терри нащелкает фотографий.
Лен рассердился:
— Темно же будет, маленькая нахалка. А со вспышкой нас сразу заметят.
Крыть было нечем, и Поппи только закатила глаза. А Эйнштейн сказал, что можно купить инфракрасную камеру.
— Понял? — решительно заявила Поппи.
— Как насчет сроков? — нетерпеливо спросил Эйнштейн.
— Плохие новости. Прошлым вечером Маркус сказал правду. Операцию наметили на тридцатое декабря. К тому времени срок ваших опционов истечет. Есть только один способ выбраться из этой дыры…
Лен протестующе поднял руку:
— Джул, я уже говорил тебе. Мы не хотим брать у тебя в долг. Ты же сама почти без гроша, как и все присутствующие.
Джулия покачала головой.
— Лен, проблема не в этом. Покупая опционы, вы трое действовали до крайности наивно. Власти всегда следят за необычными сделками, совершенными перед продажей контрольного пакета акций, и вас прекрасно могли бы вычислить. Если б вам удалось утаить вашу привычку записывать разговоры пассажиров, вы, возможно, сумели бы их убедить, что это не сделка с использованием служебного положения, что вы случайно кое-что подслушали и сделали выводы. Но на сей раз все иначе. Информация, которую я выкрала нынче из компьютера «Скиддер», самая что ни на есть секретная, и, если власти прознают правду, вы действительно попадете в тюрьму. Как и я.
— Так что же делать, Джул? — печально воскликнул Терри. — Мы должны что-то делать.
— Согласна. И у меня есть предложение. Давайте завтра же откроем бутик.
— Бутик? А чем будем торговать? — недоуменно спросил Терри.
— Силой интеллекта.
— Какой еще «силой интеллекта»?
— Она не имеет в виду твою, Терри, — хихикнула Поппи.
Джулия улыбнулась:
— Я имею в виду нас всех. Этот «бутик» не магазин, так называют маленькие инвестиционные банки.
Эйнштейн терпеливо ждал конца этого разговора, потом спросил:
— Скажи, Джулия, для чего нам этот бутик?
— Чтобы стать советниками «Юэлл».
— И что мы им будем советовать?
— Скупить акции «Бурликона» до того, как «Бурликон» двинется на них.
Эйнштейн усмехнулся: вот это наглость!
— Пожалуй, «Юэлл» встретит это положительно. Но как это поможет Поппи?
На сей счет Джулия заготовила самую широкую свою улыбку:
— Комиссионные. За сделку такого масштаба можно запросить… — Она нарочито сделала паузу. — Догадайтесь. Терри, ты первый.
— Я пас. Десять тысяч?
Джулия мотнула головой и повернулась к Лену. Судя по ее реакции, Терри сильно недобрал.
— Пятьдесят тысяч?
