Секунды, как и всегда во время ожидания, текли медленно, как растаявшая на жаре смола. На исходе третьей минуты терпение у меня все же лопнуло, и я отвернулся от капсулы. Однако вдумчивое изучение потолка помогало слабо, и я задумался о том, чтобы пройтись по смежной комнате – в «лаборатории» оставалось еще много заманчивых безделушек. Именно в этот момент трубки, доставлявшие питательный раствор в кровеносную систему пленника, с характерным чавканьем отвалились. Пьер ругнулся от неожиданности, заставив меня обернуться на шум. На состоянии пленника отключение от системы жизнеобеспечения пока что никак не сказалось, но теперь я уже сосредоточился на объекте, опасаясь проворонить миг пробуждения.
– Расчетное время десять секунд! – объявил Гюнтер и разогнулся. Видимо, на дальнейший процесс он повлиять уже не мог. – Девять секунд. Восемь…
Оп-па! Есть шевеление! Пока что еще очень слабое, всего лишь правое веко дернулось, но все-таки! Значит, как минимум жив, а не загнулся от сердечной недостаточности.
– Пять. Четыре…
Ага, пальцы на руке зашевелились!
– Два. Один!..
Пленник вдруг сделал судорожный вдох и закашлялся, но практически незаметные фиксаторы не позволили изогнувшемуся в судороге телу удариться о крышку. Довольно быстро парень справился со спазмами и успокоился, не делая попыток вырваться, лишь мутный взгляд перебегал с меня на Виньерона, не задерживаясь на ком-то одном больше мгновения.
– Кажется, он в норме, – неуверенно выдал Гюнтер. Сам обалдел, по ходу, от такой невероятной удачи. – Спасибо, Джейми. Все прошло по плану.
Ага, точно обалдел, даже внешний звук забыл вырубить.
– Всегда пожалуйста, чувак! – донесся до нас ответ хакера.
– Похоже, он оклемался, – известил нас склонившийся над самым лицом пленника шеф. – Выпускай его.
– Уверены, патрон?
– Паша, не мельтеши. Гюнтер, давай.
Коллега с капитаном спорить не стал, что-то опять сделал с пультом, и полукруглая крышка скользнула в сторону, полностью утонув в стенке капсулы. Фиксаторы щелкнули, освобождая пациента… и тот, не говоря дурного слова, одним резким движением вылетел наружу, по пути своротив лбом нос дражайшему шефу. Не ожидавший от «коматозника» такой прыти Виньерон отлетел к стене, захлебнувшись кровью, а реактивный мужик уже бросился на меня, зацепив-таки неуклюжим размашистым хуком за скулу. Впрочем, я успел среагировать, и удар пришелся вскользь. Не смертельно, хоть и неприятно. На рефлексах разорвав дистанцию, я собрался было перейти в контратаку, да не тут-то было. Чертов пленник и не подумал остановиться: выбросил сначала вдогонку левый прямой, а затем еще и выдал несколько неуклюжий маэ-гери. Достал, собака. Не сильно, но все равно пришлось отшатнуться. А дальше отступать стало некуда – спина уперлась в переборку. Чувствуя, что теряю контроль над ситуацией, я ушел в глухую оборону: прикрыл голову предплечьями и сжался, как боксер, загнанный в угол. «Коматозника» это не смутило, и он принялся обрабатывать меня хорошо поставленными двойками в голову, перемежая их с мощными апперкотами в корпус. Правда, на краткий миг мне показалось, что каждый последующий удар слабее предыдущего, но тут пленник решил не мелочиться и врезал мне коленом в низ живота. Прикрыться-то я прикрылся, но не совсем удачно, и пах пронзило острой болью. От души матюгнувшись и уже даже не пытаясь блокировать удары, я изобразил нечто, отдаленно напоминавшее борцовский проход в ноги, разве что немного не рассчитал и облапил противника за пояс, одновременно наваливаясь на него всей массой. Заодно от стены оттолкнулся, усиливая импульс. Против ожидания, нехитрая техника сработала, и я подозрительно легко уронил «коматозника» на пол, оказавшись сверху. Приготовился к возне в партере, и тут как-то сразу пришло понимание, что оппонент мой пребывает в полнейшей отключке. Не веря своему счастью, я поднял голову и перехватил насмешливый взгляд Гюнтера:
– Эх ты, Паша! С таким заморышем справиться не смог.
– Спа… спасибо, – прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. – Вовремя ты его приложил.
– А, забудь! – отмахнулся штурмовик. – Присмотри за этим шустряком. А я пока шефу помогу.
Беглый взгляд на пострадавшего патрона показал, что тот уже вполне оклемался и пытался самостоятельно остановить кровь из расплющенного носа. Блин, не завидую я этому парню! Мсье Виньерон такое не прощает. Кстати, о птичках…
Бывший пленник на сей раз пребывал в банальнейшем отрубе в результате удара по голове – Гюнтер постарался. И постарался хорошо – не очень-то деликатные пощечины действия не возымели, как и нехитрые приемы точечного воздействия, коим в давние времена меня обучил полковник Чен. У него всегда получалось, а я, как обычно, действовал больше наудачу. Перепробовав все доступные средства, я сдался.
– Гюнтер, дай нашатырь.
– Чего?
– Ну, пузырек тот волшебный…
– А!.. Держи. Шеф, а зачем нам вообще этот задохлик?
– Дужен, – прогнусавил Пьер, аккуратно прижимая к носу некогда белоснежный, а сейчас кроваво-красный платок. – Пдиведите его в чубстбо…
