– Думаешь, Паша, мы монстры? Думаешь, вижу. Да и не спорю по большому счету. В свое оправдание могу сказать лишь, что такое у нас впервые. Больше пары трупов за нами раньше не оставалось, причем исключительно в процессе самообороны. Все когда-то случается впервые… Впрочем, есть такие призы, которые оправдывают любые грехи.
– Думаете, патрон? – с трудом выдавил я. – Меня почему-то учили иначе…
– Тебе по долгу службы положено, – отмахнулся Пьер. – Было. А меня в свое время умный дядька – мастер-сержант Жеребко – учил так: хороший враг – мертвый враг. И не важно, какие у него были намерения. Если ты его не убил, когда была такая возможность, очень может быть, что именно он убьет тебя. Поэтому нет такого выбора – стрелять или не стрелять. Ответ всегда однозначен – стрелять. А уж потом разбираться и рефлексировать. Потому что мертвецам такая роскошь, как душевные переживания, не положена. В нашем конкретном случае выбор предельно прост: или мы, или они. Твой здоровый эгоизм должен подсказать правильный ответ.
– Мой здоровый эгоизм забился в самый пыльный угол подсознания и трусливо молчит, – невесело фыркнул я. – А вот совесть…
– Молод ты и горяч, Паша! – Шеф похлопал меня по плечу, дескать, не переживай, с возрастом пройдет. – С другой стороны, этим ты и ценен. Не хотелось бы окончательно оскотинеть. Я, признаться, тебя не только как спеца-ксенопсихолога нанял. Хочется иногда, знаешь ли, поплакаться в жилетку. Парни из команды не поймут, так что придется тебе терпеть.
– Без проблем, патрон.
– Вот и поговорили… И мой тебе совет – напейся. Хорошенько напейся.
Именно так я и собирался поступить, когда катер удобно устроился в магнитных захватах в уютном трюме некогда почти родного, а теперь порядочно пугающего «Великолепного». Удалось воплотить намерение в жизнь не сразу. Выбравшись на пластиковое покрытие палубы, я довольно долго стоял, опершись о борт посудины, испещренный мелкими царапинами от космической пыли, и тупо глазел на послепосадочную суету. Резко повеселевшие «копы» под предводительством Гюнтера уже давно скрылись в лифте, туда же забрался Пьер в сопровождении верного Хосе, даже команда медиков успела утащить носилки-антиграв с бесчувственным Тарасовым, а я все торчал у катера, как столб. Никто меня не трогал – видимо, шеф распорядился. Или лицо у меня было такое, что решили не связываться. Не важно. Главное, что в результате часового самокопания я так и не пришел к какому-то однозначному выводу. С одной стороны, мы убили множество людей. Это плохо, как ни крути. С другой – вряд ли кто-то из них был невинен, аки младенец. К тому же они первые напали. Плюс ко всему, мы человека спасли. А потом угрохали еще неведомо сколько прислуги. И вряд ли там были одни якудза. Или члены триады. Или… Да какая, на хрен, разница?! Я соучастник убийства! Блин!.. Последняя мысль резанула особенно остро, и я довольно чувствительно приложился лбом об обшивку. Боль слегка отрезвила, но окончательно меня вывел из ступора как нельзя вовремя объявившийся Эмильен. Уж не знаю, специально он меня искал, или по каким-то своим делам спешил, но пройти мимо не смог. Даже разыграл легкое удивление:
– Поль? А ты почему не в пассажирском секторе?
Я не глядя отмахнулся – типа, а пошло оно все! – но суперкарго решил проявить настойчивость:
– Ну-ка, хватит! Пошли ко мне, я, помнится, как-то обещал тебя хорошим анжуйским попотчевать.
– Лучше водки, – вздохнул я, но Эмиль, хоть и не понял всю фразу на языке родных осин, знакомое слово уловил.
– Водка, говоришь?.. Эк тебя… Такой экзотики не держим, но есть коньяк. Как ты?
– Да хрен с тобой, наливай!
– Э, не торопись! – рассмеялся суперкарго. – У меня, в отличие от вас, русских, при себе запаса нет. Пойдем.
Я безразлично пожал плечами и поплелся следом за ним к лифту. Гул привода, который и раньше меня порядочно нервировал, сегодня вызывал прямо-таки параноидальный ужас. Казалось, поселившийся в энерговодах дух электричества читал мои мысли и на все лады в разной тональности издевательски нашептывал: «Убийца! Убийца! Убийца!..» Я в бешенстве саданул кулаком по стенке, и ехидный дух тут же сменил пластинку: «Слабак! Слабак! Слабак!..» Тьфу, зараза!
– Поль, Поль, успокойся! – Эмильен, перехватив мою руку, окинул меня недоуменным взглядом, потом пристально уставился в глаза: – Какая муха тебя укусила?
– Большая такая, щеголеватая и с тросточкой! – зло выплюнул я. – Чертов Пьер! Чтоб его! В такое втянул!..
– Э-э-э, Поль… – Эмиль слегка ослабил хватку и отвел взгляд. – Давай без подробностей. Я вижу, тебе немного хреновато…
– Слабо сказано!..
