– Ой, прекращай храбриться, герой. Пошли спать, – тяну его к дивану. В ступоре застываю на подходе. – А у нас бельё есть ещё?
– Конечно, – он достаёт новый комплект постельного в упаковке и протягивает мне.
– Вообще-то ему полагается предварительная стирка, – говорю, крутя в руках комплект.
Антон смотрит на меня укоризненно.
– Ладно, пофиг, – распаковываю плёнку. – Подумаешь, какие-то сто китайцев на фабрике лапали.
Застилаю простынь и замечаю кровавые капли на диване.
– Тут пятно, – говорю Антону. – Надо быстро застирать, пока не засохло.
Бегу к раковине, хватаю губку.
– Есть тут какое-нибудь средство? – хлопаю дверями шкафчиков.
– Не факт, – приобнимает сзади Антон. – Забей. Потом зачистим или диван поменяем. Он мне всё равно не очень нравился.
– А хозяин не расстроится?
– Неа.
Антон подхватывает меня и усаживает на столешницу. Раздвигает мои ноги и пристраивается между ними, просовывая руки под полотенце. Скользит по бёдрам.
– А все-таки, чей это дом? – спрашиваю.
– Тебе зачем?
– Просто интересно.
– Хозяин давно пропал без вести. Родственников нет. Скоро его объявят умершим, и дом отойдёт государству. А до тех пор он в полном моём распоряжении.
Он утверждает, что хозяина скоро признают умершим, словно уверен, что тот не объявится. Меня пугает эта уверенность. Надеюсь, он или его друзья не приложили к этому руку.
– А откуда ты это знаешь? – спрашиваю.
– Есть знакомые в ментовке. А что?
– Ничего, всё хорошо. Просто я думала, мы тут более… нелегально.
– Мы и есть тут нелегально.
– Это понятно, просто я думала… да не важно.
– Что я вскрыл чью-то дачу?
– Ну, в общем-то, да.
– Хорошего ты обо мне мнения.
– Ну уж, извини. Ты оставил неизгладимое первое впечатление.
Он утыкает голову мне в живот, как беззащитный слепой котёнок. Мои пальцы сами собой зарываются в его волосы.
– Ты поэтому меня отшила?
Я киваю. Он не поднимает головы, но точно чувствует это.
– Ты была моим первым обломом. Обычно мои подкаты работают.
– Ты поэтому не оставлял меня в покое?
Я провожу пальцами по его шее к плечам. Его мышцы сильно напряжены.
– Естественно включился спортивный интерес. Вначале.
– А теперь?
Он вырывается из моих нежных поглаживающих объятий и распахивает моё полотенце. Понимаю, что будет дальше, но меня не устроило отсутствие ответа на мой вопрос.
Так что я отталкиваю его и пытаюсь снова завернуть полотенце.
– А теперь? – повторяю я.
– А теперь я узнал, что ты такая же чокнутая, как и я. Поэтому никуда ты от меня не денешься.
Силой вырывает у меня полотенце и выбрасывает на пол. Нападает на мою грудь как дикий зверь. Прикусывает сосок.
Меня простреливает словно молнией.
– А-Антон! – кричу, как ужаленная. – Мы вроде спать собрались!
– Щас прям.
Подхватывает меня за попу и перетаскивает на стол. Надавливает на грудь, заставляя откинуться на спину.
Поднимает мои ноги и нежно касается губами коленки. Потом внутренней стороны бедра…
Покрывает мою кожу поцелуями сантиметр за сантиметром. Когда доходит до нижних губок, я произвольно выгибаю спину.
Извиваюсь змейкой, когда язык ласкает пульсирующую горошину. Эти ласки очень хороши, очень желанны… но капельки влаги стекают к попке, щекоча проход и звёздочку.
Настырно напоминают, что можно получить что-то большее.
– А это больно? – спрашиваю Лебедева.
– По отзывам в интернете, точно не больнее, чем первый раз в другом месте.
– По отзывам в интернете? – смеюсь. – А ты типа не пробовал?
– Не, я не по этой части.
– Ты отлично понял, о чём я.
– А ты действительно хочешь правдивый ответ?
Я задумываюсь. Естественно я понимаю, что раз он такое предложил, но у него оно уже было. И да, я действительно не очень хочу знать, как себя при этом чувствовали его другие партнёрши.
– Нет, – отвечаю.
Антон проводит пальчиком от клитора до попки и вставляет кончик в звёздочку.
– А! – короткое испуганное междометие произношу я от необычных ощущений.
– Больно?
– Нет, – выдыхаю.
Вынимает пальчик, возвращается к киске. Собирает влагу из щедро сочащейся дырочки и снова вводит палец в анальное колечко. На этот раз глубже.
Я вздрагиваю, и дыхание перехватывает.
– Больно?
– Н-нет, – выговариваю.
Не вру. Пока не больно, только очень страшно.
– Но ты зажалась. А так ничего не получится. Постарайся довериться и расслабиться. Я тебе больно не сделаю.
Понимаю, что моё колечко очень плотно обхватило палец, но ничего поделать не могу. Не так легко расслабиться, когда у тебя в попе что-то инородное.
Не вынимая пальца из попки, он касается языком клитора. Другой рукой дотягивается до моих грудей.
Вот так расслабиться намного проще. В том, что мои грудочки и кисочка будут только кайфовать от него ласк, у меня нет сомнений. Я закидываю согнутые в коленях ноги ему на плечи. Нежусь в удовольствиях, пытаясь не думать о чём-то инородном в заднем отверстии.
Спазмы сильного возбуждения проходят по телу. Я выгибаюсь и подаюсь бёдрами. Пальчик начинает двигаться взад-вперёд в попке.
Это совсем не больно и очень заводит. Мне даже, кажется, я вхожу в раж.
Лебедев протискивает в дырочку попки второй палец.
– Ах! – издаю я стон.
– Не больно?
– Приятно. Пожалуйста, не останавливайся.
