Язычок заигрывает с чувствительной горошиной, пальцы покручивают сосок. Я буквально на грани оргазма.
Словно почувствовав это, он целует зону клитора одними губами, гася возросшее напряжение. Я ощущаю удары своего сердца под его бездвижными губами.
Чувствую, как в моё заднее отверстие проникает ещё один палец.
Оно расширяется, пропуская их. Я стараюсь не препятствовать этому.
Не задерживаясь, они выскальзывают, а Антон выпрямляется, подхватывая мою попу на руки.
Я понимаю, что время пришло, но мне уже не страшно.
Член упирается в мою киску. Скользит по клитору, трётся стволом между складочек, пачкаясь весь в моей смазке. Заныривает в мокрую щелочку на головку и с хлюпающим звуком выныривает.
Раздвигает мои булочки руками. Чувствую прикосновение головки члена к колечку попки. Он медленно начинает движение внутрь.
Сначала кажется, что это невозможно большой «палец». Но моя дырочка пропускает его сантиметр за сантиметром, расширяясь на весь его диаметр. На удивление, он там каким-то образом помещается. И это даже не больно.
Более того, это чертовски приятно. Я закусываю губу от удовольствия, когда он заполняет всю меня собою.
– Нормально? – спрашивает Антон, прекратив движение внутрь.
– Да. Всё хорошо.
– Нигде нет жжения, каких-то болей? Даже лёгких.
– Нет, ничего нет, – говорю. – Только чувство, что меня сильно распирает изнутри.
– Это нормально.
Он медленно выводит член наружу и вводит снова. Член давит на все стеночки так, что мне кажется, что он стимулирует даже клитор. Не знаю, какими нервными окончаниями они там могут быть связаны, но во мне всё накаляется от его скольжения. Боже, я и подумать не могла, что это может быть так приятно.
Я смотрю на Антона. Он даже на секунду прикрывает глаза. Кажется это первый момент расслабленного удовольствия, которое я вижу на его лице.
Он трахает мою попку плавными неспешными движениями, так что я не испытываю никакого дискомфорта. Только нарастающее желание получить долгожданную разрядку.
– Тебе нравится? – спрашивает.
– Да, – признаюсь. – Очень.
Засовывает большой палец на фалангу в мою переднюю дырочку. Она радостно обхватывает его, покрывая изобилием влаги.
– Верю.
Другие пальцы запускает под складочки. Возбуждённая горошина реагирует россыпью вибраций на одно прикосновение. Он, не останавливаясь, имеет мою попку и меня накрывает мощнейшее цунами невиданного ранее экстаза. В оргазм погружается всё: живот, бёдра, лоно, попка…
В то же мгновение я чувствую, как он изливается в меня. Тёплая жидкость наполняет мою попу до горлышка, а на лице Антона читается абсолютное удовлетворение. Не отдаю себе отчёта почему, но в эту секунду я счастлива.
– Вот теперь можно спать, да, котёнок?
Я не в состоянии что-либо ответить. У меня вообще плохо мысли в голове собираются в предложения. Я с трудом пытаюсь понять, почему его оргазму во мне я обрадовалась, чуть ли не больше своего. Почему чувствую себя счастливой, когда вижу, что ему хорошо. И почему блаженно радуюсь, что он до сих пор из меня не вышел.
– Обхвати меня за шею, – он наклоняется ко мне.
Я обхватываю его руками, и он поднимает меня со стола и несёт в ванную.
– Только на этот раз никаких приставаний, – приговаривает.
– Вообще-то ты тогда первый начал, – возмущаюсь я, немного приходя в себя.
Я просыпаюсь от яркого солнца, палящего из ничем не прикрытого окна. Лебедева по ходу этот момент совсем не волнует, так как он спит как младенец. Ну да, зачем шторы на окна, со сном у него точно проблем нет – отрубился вчера, как только мы в кровать упали. А я ещё час ворочилась. Всё думала о том, что произошло и кто мы теперь друг другу.
Чувствую себя совершенно беззащитной и уязвимой перед ним. Даже не представляю, что я буду делать, если в один из ближайших дней он решит, что наигрался своей новой игрушкой, и переключится на следующую.
Нет, делать я конечно ничего не буду, а вот чувствовать себя однозначно буду хреново. Вроде не строила иллюзий на его счёт, но потерять его сейчас оказываюсь не готова. И ведь читала столько книжек, чтобы построить правильные отношения с Олегом, вот бы применить их к другому. Но думать трезво и поступать рационально с ним почти никогда не получается. Тем более после того, что у нас всё было. Я так далеко не заходила в своих изысканиях.
Поднимаю голову с его плеча и замечаю, что не все части его тела так крепко спят.
Глядя на оттопыренное одеяло, возникает дикое желание пошалить.
Аккуратно, чтобы не разбудить, скидываю с него одеяло и спускаюсь вниз. Едва касаюсь губами твёрдого органа и смотрю на реакцию. Спит. Так забавно.
Облизываю головку язычком.
– Вот это доброе утро, – говорит, приоткрывая глаза. – С огнём играешь. Я ж так влюблюсь, и тебе придётся за меня замуж выходить.
– Звучит как угроза.
– Это она и есть. Кто ж по своей воли выходит замуж за бесперспективного долбоёба вроде меня.
– Как ты самокритичен, – я снова пристраиваюсь ему под плечико и поглаживаю мышцы на груди.
– Так, всё что ли? Мой утренний подарок кончился? Испугалась замужества?
