От ужаса, близкого к панике, Иния знала одно лекарство. Справа и чуть сзади раздался характерный звук трения стали клинка о медное устье ножен. Литару это лекарство тоже известно, и он готов его принять. Их участь решена, смерть неизбежна, они знали, на что шли, сопровождая Виа в гиблое место — так пусть об их первом и последнем бое сложат легенды! Стыдно прибыть в чертоги богов без достойной воина свиты! Иния связала повод узлом и зацепила его за переднюю луку седла, освобождая руки. Колени сжали конские бока, и измученный жеребец, словно почуяв намерение всадницы, подобрался, готовясь к рывку.
— Стоять! — рявкнул сзади знакомый голос.
Иния, в который раз за сегодняшний день, обернулась — и не поверила своим глазам. Альвиарран, вся в снегу, но живая и, похоже, невредимая, шла навстречу дикой орде. Чуть дальше из сугроба выкарабкивался Тайфун, что и вовсе выходило за рамки вероятного. При таком падении лошадь просто обязана сломать себе шею! Но больше всего девушку поразило не это. И не то, что Виа шла, не проваливаясь в снег даже по щиколотку. Просто графская дочь никогда не видела свою наставницу в такой ярости. Нет, воительница молчала, и на лице её, как обычно, застыло выражение, больше приличествующее древней статуе, чем живому человеку, но девушке казалось, что воздух вокруг Виа потрескивает, как во время грозы. Она просто шла навстречу дикарям, не обнажая оружие, не выкрикивая заклинаний — но те остановились, словно в замешательстве. И Иния могла их понять!
Строй варваров, ещё недавно ровной стеной перегораживающий тропу, сломался. Кто-то, не выдержав, отступил, прячась за спины товарищей, кто-то, более смелый (или глупый), остался на месте. Раздался командный лай, через пару секунд какой-то начальник заверещал повелительным тоном — но ни один дикарь не двинулся с места. Все глаза были прикованы к женщине в кожаных штанах и шёлковой блузе, совершенно невозможной на этаком морозе. Рукояти мечей торчали над её плечами, но Виа к ним даже не потянулась. Просто шла, пока не достигла некоего, только ей понятного, рубежа. Тут Иния вновь получила возможность распрощаться с остатками здравого смысла, потому что гостья с далёких островов раскинула руки, словно крылья, и горы вздрогнули от оглушительного рёва, который просто не мог быть рождён человеческим горлом. Словно в ответ взвыл ветер, и первый порыв наполнил воздух снежной пылью. Взъерошив волосы оруженосцев и лошадиные гривы, он свернулся смерчем — и обрушился на дикарей. Недавняя метель рядом с этим ураганом казалась ласковым морским бризом. Взбесившаяся стихия перемешала щебень, валуны, человеческие тела — на строго ограниченном пространстве, против всяких законов природы. Изломанные, искорёженные останки падали на землю, заваливались камнями и заметались снегом. Исчез смерч столь же внезапно, как и появился. Последние снежинки в ставшем совершенно неподвижном воздухе неторопливо занимали свои места на белом покрывале. Виа уронила руки, однако с места не двинулась, словно хотела убедиться, что никто не попытается вылезти из-под завала. Но нет, ничто не нарушало первобытного безмолвия гор, и никаких следов не осталось от гнавшейся за путниками орды. Ровная, чуть всхолмленная, словно застывшие волны, снежная целина.
Лошадиное фырканье разорвало путы оцепенения, овладевшего людьми. Тайфун подошёл к Виа, отчаянно размахивая хвостом в попытках стряхнуть снег с крупа. С некоторым трудом, чего раньше за ней не водилось, Альвиарран забралась в седло. Неторопливым шагом жеребец направился вниз. Остальные лошади потащились за ним, не дожидаясь соответствующих действий всадников. То ли привыкли бежать за вороным конём, то ли поняли, что от хозяев ещё долго никаких команд не последует.
Тропа давно кончилась, потянулся унылый пологий склон. Полёгшая сухая трава, присыпанная снегом, показалась Тайфуну подходящей для более резвого, нежели шаг, аллюра, так что пришлось придержать животное. Имелись у меня веские основания предполагать, что с оного более резвого аллюра я позорно свалюсь под копыта.
