— Ах, да! Да, я… наверное, еще не успел это осмыслить. Со вчерашнего дня не спал. Августа… все произошло внезапно, мы даже об именах поговорить не успели. Но она говорит, что девочка обязательно должна быть Роксаной.
— А мальчик — Храбихильдором? — имя давно почившего короля из разряда труднопроизносимых.
— Судьи, нет! Только свартских имен нам не хватало, учитывая… — Александр недоговорил, но мысль его была ясна. «Учитывая, что сами свартцы прямо сейчас ступили на территорию Мертвоземья и, вполне возможно, скоро захватят Аллигом». Примерно так, я думаю.
Повисла пауза. Мы с Александром разглядывали друг друга, пытаясь выискать что-то новое. Я надеялась, что его взгляд расскажет, как он справляется, а сам Александр… он ведь знает, что меня удерживали в неволе. И только предполагает, что там со мной было. Интересно, Дар рассказал ему об Актере? Или и тут умолчать умудрился. Я ведь думала, что тайн уже не осталось, по крайней мере, не между главными участниками событий, а тут вон оно что выяснилось. Все изменилось, но осталось по-прежнему.
Хотелось сказать Александру, чтобы не волновался, чтобы не смотрел с беспокойством, но при Карле слова в предложения складывались с трудом. Судя по всему, и у Александра так же. Вот мы и молчали. Оба.
Или дело не в Карле, а в нас. Уже совсем других людях, которым и поговорить-то не о чем. Эта мысль явилась внезапно, но была до боли правдивой. Жизнь повернулась так, что даже с Дарланом у меня теперь больше общих тем для разговора, а о неловкости речи нет, присутствует рядом Карл или кто-то еще.
— Я тоже рад, что ты теперь с нами, Иделаида, — Карл помахал мне с дивана, даже он понял, что пауза затянулась и ситуацию надо спасать. — Отлично выглядишь! Кажется, мы не виделись лет сто.
Я улыбнулась Карлу, благодаря за попытку разрядить ситуацию.
Карл мало изменился с нашей последней встречи. Все так же крепок и хорош собой, темноволос и бледен, с умным взглядом голубых глаз… он всегда был ниже меня почти на полголовы и поначалу я воспринимала Карла этаким подростком, младшим членом компании. Но потом разглядела твердость ума, характер и способность добиваться целей. В университете он учился лучше остальных и часто выступал лидером, которого остальные приятели Александра слушались.
Мои отношения с Карлом Гиертандом прекратились примерно в то же время, что и с остальными друзьями принца. Вот только Карл, хоть и держался отстраненно, никогда не позволял себе лишнего слова или комментария, не лез не в свое дело. Но и другом моим не остался. Раньше это, конечно, задевало, мне казалось, общее прошлое значит многое и университетские приключения нельзя просто так перечеркнуть. Теперь же я поняла и другое: ради будущего короля можно перечеркнуть все. Особенно людям вроде Карла, которые хотят быть ближе в короне, но в семьях Совета для этого не родились. А Карл всегда был умным малым, умел делать выбор. Выбирать сторону.
— Чем занимаетесь? — спросила я, все еще улыбаясь.
— Читаем дневники ее королевы Роксаны. Ищем информацию.
— Информацию?
— О Храме и всяком-разном.
Уклончивый ответ.
Я вопросительно взглянула на Александра, и он кивнул, подтверждая мои подозрения. Значит, список посвященных лиц вырос еще на одно имя. Карл
И лучше бы Александр молчал.
Очень может быть, мне придется обзавестись охраной. Плевать на намеки мерзотно-вежливого альтьера Бореназа Миткана, но во дворце правда небезопасно, причем не только Александру, но и мне самой. Всегда может найтись желающий обернуть ситуацию себе на пользу, этакая дешевая копия неподражаемого в своих злодеяниях Актера.
— Что-нибудь нашли?
— Много всякого, — Александр поднял со стола один из дневников и протянул мне: — Возьми, тоже почитай. Это всегда была твоя любимая часть истории Роксаны Кровавой. Начало, симпатия к близкому другу, трагедия, трон и любовь к северному принцу, Любовь, которая помогла пережить весь мрак. Даже не верится, что это писала моя мать. Что она умела любить.
— Он любила тебя, — я приняла дневник, хоть и помнила его содержимое наизусть. История Роксаны мне правда всегда нравилась. Когда-то я вдохновлялась девушкой из этих дневников и брала с нее пример.
— Думаю, к моменту моего рождения она уже не умела.
— Глупости.
— Да. Возможно, — Александр устало потер лицо и обернулся на Карла.
— Мне пора, я понял, — с готовностью кивнул тот и быстро поднялся на ноги. — Спокойной ночи, ваше величество. Ида, думаю, еще увидимся и поговорим.
— Обязательно, Карл, — пообещала я, глядя, как он спешно уходит.
