— Вам нужно быть осторожнее с этим сухим жаром, — сказал мне Рамирез. — Присаживайтесь, миссис Блэк. Джордж… агент Ли… немного опаздывает, в связи с другим расследуемым делом. Но Натани сообщил мне о вашем приезде, — его губы поджались под седыми усами. — Он также сказал, что вы вчера ездили в Уайт-Рок.
Усевшись на потрёпанный мягкий стул перед его столом, я кивнула.
— Ездила.
— Хотите чем-нибудь поделиться из состоявшегося там разговора?
Я развела руки, копируя жест Блэка прежде, чем осознала своё намерение. Заметив это, я крепко стиснула руки на коленях, но уже увидела, что детектив Рамирез проследил за моим движением, приподняв бровь.
— Я с радостью поделюсь всем, что вы хотите знать, — сказала я. — Мой визит туда не был официальным, и я ездила туда не в качестве психолога, так что я могу пересказать все интервью, если хотите… но я не знаю, сколько времени вы уже потратили на разговоры с ней.
Лёгкое напряжение между его глаз ослабло.
— Чего вы надеялись добиться, поговорив с ней? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Отчасти просто сбор подоплёки событий. Мой коллега, Квентин Блэк, который работает с БДИ и полицией Нации Навахо, попросил меня приехать и разузнать, не смогу ли я предоставить ему какие-то сведения с психологической точки зрения. Учитывая, что подозреваемый, мужчина, называющий себя «Волком», как я поняла…
Детектив кивнул, глазами показывая, что следит за моей мыслью.
— …имеет некое психологическое влияние на детей, казалось логичным начать оттуда.
— Действительно, — сказал он.
Дверь позади меня открылась, заставив меня повернуться.
Это был Хосе, державший в одной руке бутылку воды, а в другой — бумажный стаканчик со льдом. Он поставил их на стол передо мной, наградив меня очередной поразительной белозубой улыбкой, когда я поблагодарила его.
Секунды спустя он вышел из комнаты.
Я налила себе немного воды, пока Рамирез откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, сверля меня проницательным взглядом.
— Мы причислили его к типу Чарльза Мэнсона, — сказал он, наблюдая, как я пью. — Якобы он подрядил их на какую-то квази-духовную политическую миссию. Подговорил этих детей совершать непосредственные убийства, а у самого руки остаются чистенькими.
Я кивнула, сделав несколько глотков холодной воды, и поставила стаканчик на край его стола.
— Такая возможность определённо имеется, — подтвердила я, прочистив горло. — Конечно, мне нужно поговорить с большим количеством его детей. И желательно с ним.
В ответ на последние слова он немного нахмурился.
— Ага, — пробурчал он. — Мы бы тоже хотели поболтать с ним. Особенно теперь.
— Вы не сумели его найти? — спросила я. — Вы когда-нибудь его допрашивали? Во время суда над Бёрди, или когда-либо до или после?
Рамирез покачал головой.
— Нет. Он исчез вскоре после того, как всех детей подвергли психологическому освидетельствованию и тестированию. Мы намеревались задержать и его. Некоторые хотели отправиться на полноценную охоту, привезти его силой… но когда дело касается индейской резервации, дело приобретает деликатный характер. Формально это федеральная юрисдикция.
— Федералы выражали интерес к делу? — спросила я. — До теперешнего момента, имею в виду.
Он снова покачал головой, в этот раз медленнее.
— Интересно, но… нет, — сказал он, бросив на меня очередной проницательный взгляд. — Не выражали.
— Вы находите это странным?
— Да, немного, — он пожал плечами, все ещё наблюдая за мной острым взглядом. — Однако в Альбукерке им только что назначили новое руководство, так что может быть, поэтому они теперь заинтересовались. Как я и говорил, дело носит деликатный характер. В резервации.
Все ещё всматриваясь в моё лицо, он выдохнул, заново сложив руки на коленях и откинувшись на спинку так, что та издала тихий скрип.
— Мы звонили им, сообщили о проблеме. Обычно они более остро реагируют на все, что может иметь намёк на терроризм. Учитывая жестокость преступления, возраст девочки, политические мотивы, описываемые некоторыми детьми… и тот факт, что этот «Волк» активно организует их в тех холмах… мы ожидали большого интереса, по правде говоря. Возможное похищение. Идеологическая обработка и вербовка. Терроризм. Убийство. Пропавшие туристы.
Он пожал плечами и развёл руками.
— Но они сказали, что на их взгляд это кажется местной проблемой, — сказал он. — Не их юрисдикция. Они предложили нам сотрудничать с властями племён и уважать их суверенитет.
Теперь я тоже хмурилась.
— Это… странно.
Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.
— Я рад, что не один так считаю, — он навалился на стол, положив стиснутые руки поверх разбросанных бумаг. — Каково ваше впечатление о том, что сказала вам Бёрди? Это показалось вам политическим, в плане идеологической составляющей? Или скорее «откровенное безумие и желание убивать», как примерно сказали мои коллеги из ФБР?
