Перекусив по дороге пышками, Кира остановилась у последнего ручья, умылась, пригладила волосы и одежду, набрала воды и побежала дальше, к камышам. Взглянула на небо. До сих пор царил сумрак. Кажется, она сбежала так рано, что даже утро толком не наступило. Это всё из-за подколок. В последнее время девчонки шушукались, что у неё роман – ну, те, кто знал про Никиту. И хотя Кира пропускала все эти комментарии мимо ушей, всё равно не могла их не слушать. Конечно, всё дело в том, что девчонкам просто не хватает сплетен! Это же главный элемент светской жизни! А тут о чём лясы точить? Саблезуба с его предложением все уже сто раз обсосали, все прошлые истории вспомнили и затёрли до скукоты, а новых-то и нет! Поэтому волей-неволей и Киру сразу в оборот взяли.
И она даже не обижалась, просто старалась уходить от разговоров на эту тему. Да и в лужах она чувствовала себя гораздо лучше. В лагере будто только и делала, что ждала, когда можно отправиться на рыбалку, а оттуда не хотела уходить.
Видимо, не только она. Никита тоже уже пришёл – Кира увидела его, как только ступила на берег. Помахала рукой и пошла навстречу.
Обычно они встречались на середине пути, но сегодня он не спешил. Кира прошла две трети, если не больше, когда они встретились. Остановились друг напротив друга, синхронно опустили рюкзаки и вонзили в берег копья. Улыбнулись.
Ну вот, уже разбаловала, совсем обленился, даже ко мне подойти влом, со смехом подумала Кира. Она была так рада его видеть, что ей хотелось подпрыгнуть и взлететь, как квадрокоптер. Посмотреть на него сверху, парить над его головой и смеяться.
А Никита вдруг покачнулся. Поморщился. Тут у Киры словно пелена с глаз спала. Она увидела, что костяшки на его руках сбиты, что у него ссадина на скуле, а сам он явно как-то напрягся и старался двигаться осторожно.
– Что с тобой?
– Всё хорошо.
Хорошо не было. Кира видела, что ничего хорошего, но сдержалась и не стала больше спрашивать. Если человек не хочет рассказывать… что же там творится в лагере Саблезуба?
Нет, она не сдержалась!
– Тебя избили?
– Всё в порядке, правда.
Он поднял и накинул рюкзак, вытащил копьё и пошёл вперёд, в глубину луж. Кира, как привязанная, за ним. Она тщательно следила за каждым его шагом, будто стоит отвернуться – и Никита тут же свалится в воду и утонет. А она не успеет его выловить.
– Не сверли мне спину. Я же сказал – в порядке.
Кира закатила глаза к небу. Но хотя бы в голосе улыбка – значит, не умирает. Но что там у них происходит? Саблезуб без башни, там вообще безопасно?
– Может, к нам придёшь жить? У нас всё тихо и мирно, – предложила Кира.
– К вам? – он оглянулся, изумлённо поднял брови. – Один в женское змеиное гнездо? Нет, ни за что.
– Хорошее у тебя о нас, женщинах, мнение!
– Ну, у тебя, видно, тоже о нас, мужчинах, не очень.
Кира некоторое время шла молча, озадаченная его выводами. Ну да, она считала мужчин существами слабыми и даже в чём-то хрупкими. Но речь ведь о современных, цивилизованных существах. Тут, в мире без помощи, совсем всё иначе. Так с чего он подумал?.. Впрочем, какая сейчас разница.
Потом всё же не выдержала и спросила:
– С чего ты так решил?
– Ну, с чего… Ты всегда одна, ни с кем не встречаешься.
– А откуда ты знаешь? – она чуть не задохнулась от ужаса. – Ты что, следил за мной? Давно?
– Ну что ты, ничего я не следил! Просто вы все на глазах. Каждый божий день. Даже когда не хочешь, всё о вас знаешь.
Звучало странно. Но Кира подумала немного и решила не обращать внимания. Не впервые она из-за особенностей своего характера упускает очевидные для других вещи. Это ведь нормально – за четыре года совместного пребывания изучить сокурсников? Да, вполне. Куда более нормально, чем так ничего о них и не узнать.
Они пришли к той самой удобной луже, как всегда оставили вещи на берегу, залезли в воду и стали рыбачить.
В этот раз у Киры получалось лучше, чем у Никиты. Куда лучше. Он не всегда успевал бросить копьё точно в цель. Крошечная, в долю секунды задержка – а рыба уже увернулась.
Кира посматривала на него – на упрямо сжатые губы, на прищуренные глаза, на слегка заторможенные движения – и понимала, что он врал. Что бы там ни были за разборки, его избили. Не, ну он, может, тоже успел кому-то врезать, однако ему сильно досталось. Он довольно легко смог дойти сюда, но ему становится всё хуже. Это заметно по тому, что он стал чаще замирать, дышать сквозь зубы, а его руки стали дрожать. Но он не станет в этом признаваться. У мужчин такое поведение в крови. Её отец умер, потому что до последнего утверждал, что всё нормально, просто слегка поплохело и вот-вот пройдёт. Не хотел выглядеть слабым. А его дочь из-за этого бараньего упрямства осталась сиротой.
К чему эта стойкость? Кира вздохнула.
– Давай отдохнём, посидим, я устала.
Он помолчал, сжимая копьё, но согласился. Проковылял по воде к берегу и сел с огромной осторожностью. Его губы даже побелели.
Кира устроилась напротив, по-восточному подогнув ноги. Подумала и начала издалека.
– Ты, наверное, очень упрямый?
А он тут же насторожился.
– К чему вопрос?
– Я хочу кое-что предложить.
