– Мюллер, холодную ванну, свежее белье и завтрак. Мобиль к подъезду через, – Людвиг бросил взгляд на хронометр, – двадцать одну минуту.
Ровно через двадцать одну минуту он сел на заднее сиденье «Драккара», а еще через пятнадцать минут стремительно ворвался в пустую по раннему времени приемную короля. Там уже вышагивал от окна к секретарскому столу и обратно генерал Энн.
– Что за архив ты от меня требуешь? – глянув на настенные часы, показывающие двадцать пять минут восьмого, спросил Людвиг.
– И тебе доброе утро, полковник. Выйди и зайди, как положено! – вызверился Герман, останавливаясь посреди приемной.
Людвиг скривился, четко развернулся и, выйдя из приемной, вошел еще раз, по-уставному печатая шаг.
– Герр генерал, полковник Бастельеро по вашему приказанию прибыл, – щелкнул он каблуками и молча застыл, вытянувшись и задрав подбородок.
– Вольно, – буркнул Герман и, видя, что Людвиг даже не собирается менять позы, заорал: – Вольно, я сказал! Война на носу, а он тут норов показывает! Какого демона ты не подходишь к фонилю, когда я тебе звоню?! Ты меня слышишь, мать твою?!
Переждав вопли начальства по стойке «смирно», он четко доложил:
– Так точно, слышу, герр генерал. Не имею чести знать никаких демонов, герр генерал.
Несколько секунд побагровевший Герман хватал воздух ртом, и Людвиг почти забеспокоился, не хватит ли его удар. Но Герман успокоился, сделал несколько размеренных вдохов-выдохов, и спросил уже нормальным тоном:
– Ты нашел архивы?
– Нет.
– Какого… твою… – Герман отвернулся к окну и снова глубоко вдохнул. – Бастельеро, ты вообще понимаешь серьезность ситуации? Ведешь себя, как мальчишка!
Людвиг промолчал, да ответа и не требовалось. Он искренне сочувствовал Герману, на которого, к гадалке не ходи, вчера Гельмут спустил всех собак, а через одну минуту потребует с него очередного чуда. Вот только чудес-то не бывает. Барготом любленный архив не явится сам собой, массены не устроят массового самоубийства, драконы не улетят обратно в свои горы, франки не станут за одну ночь миролюбивыми скромными пахарями. В общем, придется опять все по старинке, собственными руками.
Когда настенные часы показали двадцать девять минут восьмого, мимо прошагал мрачный Гельмут. Секретарь распахнул перед ним дверь кабинета и посторонился. Усевшись за письменный стол, Гельмут так же мрачно поднял глаза на дверь.
– Генерал Энн и полковник Бастельеро, – коротко доложил секретарь и пропустил их обоих в кабинет.
Сесть им Гельмут не предложил. А вместо этого похлопал ладонью по отвратительно-дипломатического вида бумагам, веером разложенным на столе.
– Соседи нервничают, господа, – неестественно спокойно глядя в окно, сообщил Гельмут. – Меня спрашивают, что за дрянь произошла на Айзенштрассе и почему мы не допускаем иностранных ученых к исследованию последствий, как мы умудрились поссориться с драконами и не продадим ли мы какой-то «драконий поводок», не затевает ли Астурия коалицию с Франкией или против Франкии. Шарль Брийонский прибыл на три недели раньше срока и требует вернуть папу-императора в его естественное состояние спокойного трупа. Герцог Ланжерский, сбежавший из Франкии в Лихтенберг, предлагает нам четверть Франкской территории, если мы поддержим его притязания на трон военной силой и драконами. На худой конец его устроит лично герцог Бастельеро в качестве военного советника. Бритты предлагают нам расторгнуть союз с Испалисом и дружить с ними, для чего первым делом дать им доступ на Пустошь и драконьего переводчика. Испалис предлагает то же самое, только по отношению к Бриттии, и на Пустошь не рвется, им хватит драконов и брачного союза наследника короны с дочерью рода Бастельеро. Руссы требуют вернуть им какого-то похищенного ученого, а в качестве компенсации готовы принять в дар драконье яйцо и некоего некроманта для совместного научного проекта. Булгары и словы собирают армию и предлагают нам военный союз против шляхов, шляхи сговариваются со Шварцвальдом и Лотарингом, посол Лотаринга пытается разузнать, не собираемся ли мы устроить государственный переворот во Франкии и не нужен ли нам кусочек Булгарии… Короче, господа, ситуация критическая. Нам немедленно нужно утихомирить Франкию и внести уже ясность в проблему с драконами. А тебе, – король, наконец, перевел покрасневшие от усталости глаза на Людвига, – надо устроить показательное выступление и напугать дорогих соседей еще на век вперед. На сей раз – во Франкии, совместно с Орденом Лилии. Но чтобы это не было связано с их императором! Проклятье, как мне надоели идиоты…
Людвиг склонил голову в знак согласия: ему идиоты тоже надоели.
– Герман, что на тему раннего возвращения Шарля?
– Д`Амарьяк утверждает, что Шарль по своим каналам узнал о готовящемся перевороте и поспешил домой. Состояние императора оказалось для него сюрпризом.
– Уж наверное, – хмыкнул Гельмут.
– Так, Бастельеро. Ты сейчас же отправляешь в Брийо и напоминаешь Шарлю, что ты – очень страшный, опасный и непредсказуемый, хуже драконов. Будет дарить земли и титулы – бери и благодари. Ясно?
