Ринке очень хотелось поверить, что маленький принц все придумал и таким образом решил рассорить Ринку с Людвигом, чтобы потом заполучить ее в мачехи. Это вполне в духе королевских особ. Вот только приказать Людвигу влюбить в себя иномирянку, чтобы она выдала все свои тайны – вполне в духе Гельмута. Да что там, это самый простой и логичный способ ей манипулировать! Это она забыла, что Людвиг – аристократ и контрразведчик, и что такие как он не влюбляются в странных девиц без манер и родословной, не говоря уже об отсутствии неземной красоты и обаяния. Забыла, что ему плевать было на смерть своих предыдущих жен. Обо всем забыла, дура!
Теперь же, проматывая в памяти короткую историю их отношений, она видела то, на что не желала обращать внимания. Все несоответствия. Все натяжки. И всю свою глупость. План Гельмута и Людвига увенчался успехом! Она влюбилась без памяти в своего идеального супруга, выложила ему все, что он только захотел узнать, помогла ему заполучить дракона и осталась одна. Дела службы, да? Ну конечно же, теперь у него дела службы будут всегда, особенно когда он убедится, что выполнил вторую часть королевского поручения: сделал жену беременной, чтобы было кому передать фамильный дар.
Ох. Какая же она дура! Как она могла поверить, что великолепный герцог, красавец и богач, королевский кузен и прочая, прочая – влюбился в нее, воплощение обыкновенности?! Ведь еще Петя ей твердил, что таких как она – легион, и что для нее большой удачей была встреча с ним…
Ну да. На самом деле это был доктор Курт, и удача тут ни при чем, но ведь он все равно был прав! В универе на нее никто не обращал внимания. И в школе ее единственная любовь оказалась пшиком. Нет никаких причин, кроме ее иномирского происхождения, для интереса к ней герцога Бастельеро. Он же сразу ей сказал: ему нужна послушная, верная и не отсвечивающая жена, мать для его детей, и когда она родит наследника – может катиться на все четыре стороны. С какой стати она решила, что за какую-то вшивую неделю его намерения изменились?! Ему по-прежнему нужен наследник и содержимое ее головы, а не она сама!
При мысли о наследнике Ринка машинально схватилась за живот и попыталась посчитать дни. Ведь с тех пор как она попала сюда, месячных у нее не было… наверное, пора? Или еще не пора? Что, если она беременна, и Людвиг отберет у нее ребенка, а ее саму выгонит? Сколько подобных историй она слышала… сколько читала… а как ее собственные родители ругались при разводе на тему, кому достанется дочь? Ведь маме пришлось уступить и оставить ее с отцом. Ох! Неужели ее ребенку придется расти без нее?!
– Ваша светлость?.. – раздался где-то далеко знакомый скрипучий голос. – Вам нехорошо, ваша светлость? Магда, что ты сидишь? Быстро воды!
Рядом что-то загрохотало, затопотало и засуетилось, и перед Ринкой возник стакан с водой. Кажется. Потому что перед глазами был туман, и все лицо в слезах, и отпить не получилось – губы дрожали, зубы стучали, в общем, ужас! Разреветься от жалости к себе, какой позор!
– Ох, мадам, как же это так… да что же вы, в самом-то деле! – суетилась вокруг нее Магда, источая водопады сочувствия. – Попейте водички, мадам, полегчает… ох, и зачем я вам сказала-то! Знала же…
– Магда! Отдай стакан и выйди вон! – одернул ее Рихард.
– Да как же я оставлю мадам, бедняжечку, совсем одну! – запричитала рыжая, а на Ринку накатил новый приступ безнадежности: она совсем одна, совсем, никому не нужная, несчастная.
– Вон, – показалось, в комнате повеяло морозом.
Магда осеклась на полуслове, замерла – и выскочила из комнаты. А Ринка внезапно поняла, что без ее причитаний и кудахтанья все как-то не так ужасно и не так несчастно.
– Рихард, – она подняла взгляд на дворецкого и смахнула мешающие слезы невесть откуда очутившимся в руках платочком. – Это правда?
– Что именно, ваша светлость? – невозмутимо переспросил он, поднося ей на подносе бокал с водой.
На этот раз Ринка взяла его сама и даже смогла отпить, не разбив стучащими зубами. Вода была прохладной, свежей и вроде даже прочищала мысли. Ужасные, отвратительные мысли, полные жалости к себе и обиды на несправедливый мир. В точности, как когда ее бросил Влад.
Но ведь Людвиг – не Влад?.. Определенно не Влад. К тому же, Рихард – не совсем человек и, кажется, не способен врать. Значит, он все расскажет как есть, без утайки и без попыток пожалеть ее, бедняжечку.
– Правда ли, что его величество приказал Людвигу изобразить влюбленность и очаровать меня, чтобы получить все, что я знаю?
Рихард на миг замялся, явно не желая отвечать на вопрос, но сопротивляться собственной природе долго не сумел.
– Правда, ваша светлость. Но не вся правда. Герр Людвиг…
– Тихо, Рихард, – Ринка нахмурилась. – Сначала ты ответишь на мои вопросы. Хватит уже держать меня за дурочку! Людвиг уже доложил его величеству, что Фаби – дракон?
– Да, ваша светлость, – так же хмуро ответил Рихард.
– Король приказал ему как можно скорее обзавестись своим ребенком?
– Да, ваша светлость.
– Я уже беременна?
– Нет, ваша светлость.
