А вот Ринка с Магдой не дышали, наверное, целую минуту – бесконечно длинную, ужасную минуту. Может быть, Магда молилась, а вот Ринка – мысленно просила прощения у мамы, бабули, Петра и папы, что не слушалась их и влипла вот в такую историю. Летально. То, что за дверью – вампир, или еще какая тварь, точно пришло по ее душу. Как за предыдущими женами Черного герцога.
Мама, мамочка… как же страшно!..
А потом то, что было за дверью, так же ровно, цокая когтями, ушло.
И Ринка с Магдой, не сговариваясь, подтащили к двери комод. Тяжелый. Старинный. И к двери в комнате Магды – тоже. На всякий случай. А спать Магда легла в комнате Ринки, на полу – между ее кроватью и дверь.
– Ежели он… ежели оно… пусть я первая ему попадуся! А вы бегите, мадам, сразу бегите! Ему меня одной достанет… – дрожащим голоском, очень самоотверженно, заявила Магда, ставя рядом с матрасом канделябр. Серебряный. О трех свечах. – А то, глядишь, и подавится, вомпер старый.
На этой оптимистичной ноте Ринка уснула. Как выключили.
К концу ужина у Людвига было стойкое ощущение, что он играет роль в скверной пьесе. Причем роль глупого злодея.
Отвратительное ощущение. И когда супруга сбежала, прижимая к груди никчемный талмуд сказок и задев подолом напольную вазу, оно лишь усилилось.
Вазу спасти не удалось. Людвиг честно попытался ее удержать от падения, но то ли он вымотался, то ли кто-то все же сумел его проклясть – так что ваза грохнулась об пол и разбилась ровно через секунду после того, как за супругой захлопнулась дверь.
Людвиг сморщился и потер виски. Барготом драный дурацкий день! Все не так, все не то. Даже подарок супруге оказался дурацким. Никогда за Рихардом не водилось такого, не сошел ли он с ума?
– Рихард, что за фокусы? – устало спросил он.
– Прошу прощения, герр Людвиг, никаких фокусов.
Невозмутимый дворецкий поставил перед ним полный бокал травяного настоя. Успокоительного. На стол тут же вспрыгнула Собака, сунула в бокал усы и фыркнула.
– Нельзя на стол, – строго сказал Людвиг.
Собака недовольно мявкнула, но со стола спрыгнула. Людвигу на колени.
Дворецкий неодобрительно глянул на животное и продолжил:
– Вы велели выбрать подарок, который понравится фрау, и непременно блестящий. Бюджета вы не обозначили, позволения искать подходящий подарок среди фамильных драгоценностей не давали, а то, что можно купить в лавке готовых изделий, либо неоправданно дорого, либо не понравится фрау.
Людвиг только покачал головой. Определенно, Рихард был даже слишком разумен. Не то что некоторые.
– Герр Мессер уехал?
– Нет, герр Людвиг, но если вы не желаете его сегодня видеть, я провожу.
На вопросительно поднятую бровь Рихард все так же невозмутимо доложил:
– Герр доктор отправился за своим чемоданчиком. Вернется через две… полторы минуты.
– Вот и хорошо. Мне нужен разумный и непредвзятый взгляд со стороны.
– Если позволите, герр Людвиг…
– Позволю.
– …эту книгу велел подарить вашей супруге Господин. Он сегодня был здесь.
Людвиг чуть не подавился успокоительным отваром. Сам первый Бастельеро?! Ему-то какое дело до развратной девицы из другого мира?..
Хотя… именно что из другого мира. Возможно, призрак пра-пра-дедушки что-то да знает, еще бы он изволил явиться и что-то объяснить правнуку, у которого от странностей и непонятностей голова кругом идет.
Однако вместо призрака в столовую пожаловал герр Мессер. Собранный и серьезный.
– Прошу прощения, ваша светлость, – кивнул он, подходя к столу и укладывая на свободное место свой чемоданчик. – Его величество велел очень внимательно отнестись не только к здоровью вашей супруги, но и вашему. Особенно к здоровью ваших нервов. Надеюсь, вы не против осмотра.
– Разумеется, нет. Но для начала позвольте вопрос, герр Мессер. – Дождавшись сосредоточенного кивка (доктор доставал измерительные приборы, и потому на Людвига пока даже не глянул), Людвиг продолжил: – Вы были причиной изменения в ауре моей супруги?
Доктор сухо усмехнулся: поднимать тему супружеской верности (или ее отсутствия) герцогини Бастельеро он явно не желал. Слишком свежа была история с Элизой – ее герр Мессер пользовал, как королевский медик. И ее тайну – ее и Гельмута – унесет с собой в могилу.
И вообще, с какого перепугу Людвиг так на него разозлился? Чуть не проклял на месте, да что там – едва удержался от убийства. Он, хладнокровный некромант, который не особо-то злился, даже когда застал Эльзу с Гельмутом. А тут внезапно приступ ярости! Словно наваждение.
– Нет, – покачал головой доктор. – Когда я увидел фрау Рину, был уверен, что причиной послужили вы.
– Вот как…
– Именно поэтому я серьезно озабочен, ваша светлость. Либо у вас что-то с памятью, либо в вашем доме происходит нечто странное. Возможно, опасное. Позвольте встречный вопрос: вы сегодня касались вашей супруги?
– Нет.
– Очень странно.
