Ринка только покачала головой. Все же Рихард иногда очень странный.
– Жаль, что сюда нельзя попасть из дома.
– Можно, ваша светлость. Второй ход ведет в кладовую близ кухни. Вон та дверь между шкафами.
– Рихард, ты… ты просто прелесть! Вот!
– Я знаю, ваша светлость.
– И ты не расскажешь Людвигу?
– Маловероятно, что герр Людвиг спросит о старой лаборатории, – чопорно поклонился дворецкий.
Следующим номером программы было устройство гнезда для яйца. Держать его в собственной спальне Ринка опасалась – мало ли, некромант его почувствует! И, упаси Ктулху, отберет! Нет уж. Хочет дракончика – пусть сам добывает. Другого. А этот – мой.
Яйцо, отобранное у Магды, довольно замурлыкало. Похоже, ему понравилось гнездо из корзины, найденной тут же, в лаборатории, и Ринкиной шали. Пока Ринка размышляла, как бы устроить обогрев, в корзину залезла Собака и улеглась вокруг яйца.
– Кошка-наседка, новый вид млеколакающих и яйцекрадущих.
Собака приоткрыла один голубой глаз, скептически посмотрела на Ринку и положила голову на лапы с видом «я здесь живу». А Ринка погладила яйцо, уж очень приятным на ощупь оно было. Теплое, шелковистое. Мурлыкающее.
– Ой, что это? – пальцы нащупали какое-то горячее уплотнение.
Повернув яйцо, Ринка обнаружила прилипшую к нему красную чешуйку размером с копейку. Не успев подумать, тут же ее сковырнула, поднесла поближе – рассмотреть…
Яйцо жалобно заскулило, а Собака подняла голову и глянула недовольно и презрительно. Мол, что за фокусы?
Ринка погладила яйцо, желая его успокоить. Наверное, ему было больно, когда она снимала прилипшую чешуйку?..
«Холодно!» – донеслось до нее. Не голос, нет, а скорее потребность в тепле.
– Прости, малыш, я не знала, – Ринка вернула на место красную чешуйку, которая грела яйцо. Надо же, какая продуманная система! Значит, встроенный обогрев, и ей не нужно искать настольную лампу или придумывать, как бы его согреть. Интересно, какая температура тела у взрослого дракона? Яйцо чуть теплее человеческого тела, и для него явно маловато…
Она снова потрогала яйцо. В корзине, укутанное шалью и кошкой, оно нагрелось сильнее. Градусов до сорока.
– Рихард, здесь есть термометр?
Термометр нашелся и показал сорок с половиной градусов. И яйцо, похоже, продолжало нагреваться… Так, надо срочно, немедленно провести ревизию оборудования! И реактивов! И составить план исследований!..
Через полчаса – а может быть, и через час или два – ее вернул в реальность жалобный голосок Магды:
– Мадам! Может, вам чаю принести? Небось, свечерело уже!
Глянув на часы, Ринка охнула: половина пятого! Через полчаса приедет доктор Петер, а она тут… может, принять его в лаборатории, чтобы не прерываться?.. Или нет, не стоит прямо вот настолько ему доверять. Помнится, папа всегда говорил: коллег надо любить, уважать и не искушать понапрасну.
Вот и она не будет. Пусть лаборатория останется ее маленькой тайной и от Людвига, и от Петера, и от Германа… от всех, кроме Рихарда и Магды.
– Магда, чтобы о лаборатории – никому! Совсем никому! Это только наша тайна. А Рихард где?
– Так давно уже ушел, мадам. Вы были очень заняты, не заметили.
Ринка только вздохнула. Если б не Магда, она б еще часа три была очень занята и ничего бы не заметила.
– Идем домой. Где тут был ход?
– Туточки, между шкафов! – Магда обрадованно поскакала к глухой на вид стене, нажала на выщербленный камень.
Герр Петер Курт ступил на крыльцо виллы «Альбатрос», когда напольные часы ударили в пятый раз. Приехал он на обыкновенном мобиле, без магических спецэффектов, о чем Ринка, наблюдавшая за подъездной аллеей из окна, даже немного пожалела. Интересно же!
Зато он принес подарок. Два подарка. Корзинка фиалок Ринку не слишком заинтересовала, а вот толстенькая книга, на обложке которой красовалось золотое название «Пространство. Основы» – просто таки вызвала приступ восторга.
– Думаю, вам будет интересно, – улыбнулся ей доктор Курт, вручая книгу, и вольготно расположился в мягком кресле.
Спустя десять минут общения Ринка убедилась, что герр Петер умен, язвителен и плевать хотел на этикет. К тому же он при общении еще больше напоминал Петра – этакую повзрослевшую и улучшенную версию. И, что было совсем странно, в отличие от Петра – не пытался задавить ее опытом и интеллектом.
– Рина, вы ведь позволите наедине называть вас по имени?
Конечно, позволит! А то от всех этих чопорных «ваших дорогих светлостей» уже сводит зубы.
– Можно даже на ты. Вы намного меня старше.
– Отлично! Работа со студиозами сделал меня более демократичным. А ты можешь обращаться ко мне доктор Петер. Наедине, конечно, не будем шокировать общество студенческими вольностями. Так чем занимается твой папенька?
– Он занимается фундаментальными исследованиями для клеточных биомедицинских технологий.
– Чрезвычайно интересная тема! – у доктора разгорелись глаза. – Расскажи подробнее!
