Фонариком я осветил пробуренное отверстие. Ровное, монолит, без просветов и инородных вкраплений, оно напомнило мне ствол миномёта. Куда будет выстрел, если бросить туда мину? Если таким веществом была заполнена вся квартира — ровно, без пустот, как будто подогнали бетонный насос и сверху через специальные отверстия залили пустое пространство или заполнили расширяющимся материалом вроде пенополиуретана из баллончика (допустим, что проводился эксперимент), то куда делась мебель, телевизор, холодильник?.. А дверь?.. Или все вещи, окна, дверь распались на атомы и выпали осадком?
Залить бы в ствол горючее и поджечь. Что будет? Хоть чуть-чуть, грамм 50… Лить в шурф я побоялся, но поджечь очень захотелось, и, взяв несколько маленьких кусочков «вещества», я пошёл на кухню. Вначале пытался один поджечь обычной спичкой. Не горит. Ведёт себя как обычный камешек с дороги. Тогда я подлил растворитель из бутылки в тарелку из нержавейки, положил туда самые мелкие кусочки «вещества» и поджёг. Растворитель моментально вспыхнул сине-желтоватым пламенем.
Камешки не загорались, но потом, когда нагрелись (ацетон даёт температуру до 570 градусов), изменили цвет, раскалились и увеличились в размере. Растворитель догорел, а камешки не горели, но продолжали бухнуть. Я потрогал их кончиком ножа — мягкие. Они стали мягкими. «Пых-пых», — кажется мне, что они издают звуки, как каша в кастрюльке «пыхает». Пыхают и увеличиваются в объеме. Три маленьких кусочка объёмом примерно в 30 куб. мм увеличились в объёме и вскоре заполнили почти всю тарелку объёмом в 1300 куб. мм, то есть выросли в 30 раз!!! Когда температура снизилась до комнатной, они застыли сплошной твёрдой массой, переполнившей тарелку и сползшей в кухонную мойку. Не удержись я и подожги шурф, дом бы просто разорвало. Могло бы разорвать. Или к вечеру эта масса заполнила бы нашу квартиру, выдавила бы окна и дверь, поползла по лестничному пролёту вниз и наверх, где и застыла бы… Что меня только остановило от этого безрассудства, не понимаю?
Химик Дмитрий Николаевич Поклонов определил, что состав свечи не относится к изученным на то время химическим веществам. Не определялся. Может, и это вещество неизвестно современной химии? И его подо мной… подо мной… 180 кубических метров?! Открытие или смертельно опасная близость? Надо срочно съезжать, найти деньги и вновь снять квартиру. Сейчас это самое важное. Все эксперименты потом.
Через два дня мы опять съехали. Квартиру нашли удачно; детям стали уже нравиться переезды: мы как будто путешествовали, даже не выезжая из родного города. Итак, дети были в восторге, семья в безопасности, но мне от этого было как-то не по себе, стыдно. Стыдно за себя, за своё бегство… Мы тайно бежали, бросив других людей, которые остались и подвергались, может быть, смертельной опасности. Может быть. И вот это «может быть» было для меня единственным оправданием. «Может, подвергались, а может, и — нет, — успокаивал я сам себя, но сомнения брали верх. — А если подвергаются? А если с ними случится несчастье?» Ну почему я такой?
Дня три я долбил пол, собирая материал. Потом заливал большущую дыру бетоном. Когда бетон схватился, дней через пять я позвонил, и… приехали сапёры. Я особенно не надеялся на то, что будут ломать стену для того, чтобы войти в квартиру, а уж тем более очищать её. Но собака-сапёр, которую спецы привезли с собой, залаяла у стенки. Всех жильцов эвакуировали, дом оцепили. Начались работы.
Я был почти весь день у дома и наблюдал, как вначале вынесли куски бетона, а потом сапёры стали таскать мешки, грузить их в крытые «Уралы» и увозить в сопровождении дорожной полиции. Что же, выходит, я случайно сделал открытие? И ведь не выйдешь, не крикнешь: «Это я, я открыл!» Так вот и проходит мимо меня слава, останусь в безызвестности, но на свободе. На одной чаше весов — слава, известность, но вперемежку с разбирательством. Разбирательство? Суд? Там же на всё один шаблон — «виновен, без смягчающих обстоятельств…». Не буду торопиться. На другой чаше — прозябание в безызвестности, за то на свободе. «Тебе выбирать», — шепчет мне внутренний голос… Шутка. Теперь я спокоен, иду обедать, а с остальным разберёмся.
Вернулся только к вечеру. Оцепление уже сняли, работы остановили. В лаборатории выяснили, что «вещество», которым было наполнено жилое помещение, не относится к классу взрывчатых и относительно безопасно; заключение было не о составе, а том, что согласно принятой классификации взрывчатых веществ (ВВ), а все они делятся на: 1) инициирующие; 2) бризантные; 3) метательные; 4) пиротехнические, — то, что заполнило квартиру бабушки Милы, было «вещество тёмно-синего цвета неопределённого состава… Не ядовито. Возможно, содержит… но не взрывается».
Состав мы и сами определим попозже, главное — мы не взорвёмся, и дом не рухнет, квартиру-то вычистили чуть ли не наполовину.
