Население Бельгии делится практически пополам: 56% фламандцев и 42% валлонов, которых разделяет языковой барьер – соответственно, нидерландский и французский языки, оба со статусом государственных. Компактное проживание каждой из групп – почва для сепаратистских тенденций. В Бельгии уже три десятилетия не прекращается процесс конституционного переустройства, и унитарное государство на настоящий момент превратилось в федерацию трех регионов: Фландрии, Валлонии плюс столицы Брюсселя [52]. "Следующий этап конституционной реформы стартует в 1999 г., после июльских выборов в парламенты федерации и регионов. В преддверии этого исторического события фламандцы выдвинули условия, заведомо неприемлемые для валлонов. По сути Фландрия требует налоговой самостоятельности, а также передачи регионам полномочий в области здравоохранения, социального страхования, занятости, внешней торговли, сельского хозяйства и даже железнодорожного сообщения. В этом случае, по мнению экспертов, Бельгия фактически становится конфедерацией" [там же]. Существует целый пакет других свидетельств нарастающего обострения противоречий между общинами, т.е. потенциально данный ансамбль кватерниорен: Нидерланды, Люксембург, Фландрия и Валлония.
Если разделение Бельгии на два государства состоится, это позволит констатировать срабатывание тетрарного принципа; если нет, я, честно говоря, не увижу существенного ущерба изучаемой схеме. По другому конкретному поводу, – анализируя одну из разновидностей рациональных структур в поэзии, так называемые параллелизмы, – Р.Якобсон замечал: "Любые формы параллелизма есть некоторое соотношение инвариантов и переменных. Чем строже распределение инвариантов, тем более заметны и эффективны вариации" [402, c. 121-122]. Переводя в политологическую плоскость: если инвариантом служит кватерниорность структур, то его оправданная вариация способна лишь увеличить экспрессивность общей картины. И коль начато сравнение реального политического феномена, Европы, с художественным произведением – стихотворным текстом или картиной, – возможно, уместно вспомнить призыв Сальвадора Дали вносить "ошибки" в изображение(36) или сетование русского поэта 1960-х гг. Леонида Аронзона в его дневнике: "Не хватает ошибки" [рукоп.]. Подобный мотив не стоит упускать из внимания при анализе и других примеров: догматизм, скрупулезная рациональность во всякой детали не всегда уместны даже в теориях. С такой поправкой мы с чистой совестью квалифицируем Бенилюкс в качестве четверки, а не тройки. Если Бельгия не разделится, тем самым внеся вариацию, или "ошибку", в транзитивно тетрарную схему, для нашей концепции не будет особого вреда, достаточно и выявленной тенденции. На этой ноте оставим региональный ансамбль Бенилюкс и обратимся к следующему – Скандинавии.
Под скандинавской шапкой выступают Дания, Швеция, Норвегия, Исландия и Финляндия, т.е. пять государств, а не четыре, поэтому требуется особая осторожность. Какова диспозиция в этом северном регионе? Вначале сравним участников по демографическому критерию.
Согласно данным 1985 г., население Швеции составляет 8,5 млн. чел., Дании – 5,1 млн. (1985), Финляндии – 4,9 млн. (1984), Норвегии – 4,1 млн. (1984), тогда как в Исландии проживает всего 230 тыс. чел. (1982). Четыре члена ансамбля демографически соизмеримы, пятый же, Исландия, уступает самому меньшему из них почти в двадцать раз. Наряду с географически уединенным, островным расположением Исландии, это семантически отдаляет ее от остальных, ставит в не совсем равное фактическое положение. Нам уже не раз приходилось встречаться с территориально-политическими системами, состоящими из большего, чем 4, числа элементов, и в действительности они редуцировались, сводясь к схеме "четыре плюс остальные". Так, например, оказалось при изучении строения СНГ в Центральноазиатском ансамбле: Узбекистан, Казахстан, Киргизстан, Таджикистан плюс политически нейтральный во всем регионе Туркменистан. Не такова ли ситуация и на скандинавском театре? Хотя вывод напрашивается сам собой, во избежание недоразумений обсуждение стоит продолжить.
