В той же связи знаменателен и следующий факт. Почему в по-прежнему влиятельную Организацию по безопасности и сотрудничеству в
Аргументация может быть и конкретнее. О том, что США не намерены покидать новую Европу, свидетельствует, скажем, А.Г.Франк. "В июне 1990 г. бывший редактор "Foreign Affairs" Джеймс Чейс написал в деловом журнале "International Management": "Auf Wiedersehen, США. Европейский вызов станет реальностью" Европа поставила тезис Серван – Шрайбера с ног на голову. Сегодня США боятся экономической силы Европы и страшатся своего относительного экономического упадка" Приближаясь к 1992 г., независимо от того, возникнут или нет серьезные экономические проблемы, произойдет ли мировой спад, нет сомнений, какой будет реакция американцев, картина: крепость Европа, в которой господствуют мощные промышленные группы, способные вытеснить с рынка любого конкурента. Если бы это случилось, риск для США сильно бы увеличился" Вероятность того, что европейцы впоследствии создали бы собственную панъевропейскую систему безопасности, еще больше сократила бы власть и влияние США- Вашингтон до отчаяния хочет остаться в Европе. "США должны оставаться европейской державой в самом широком смысле, в политическом, военном и экономическом отношениях,- – сказал президент Буш" [348, c. 21-22]. Британии же Ла Манш зачастую кажется шире, чем Атлантический океан.
Опираясь на сказанное, займемся подсчетом "околобританских" элементов в упомянутой расширенной системе. В ОБСЕ входят два члена ЕС Британия и Ирландия, а также два представителя североамериканского континента: США и Канада. Всем им знаком опыт пребывания под британской короной, ныне все они – члены НАТО. Вновь четыре элемента! Конечно, трудно говорить в этом случае о региональном ансамбле в строгом смысле слова, но тенденцию нельзя не заметить. Несмотря на географическую, политическую "полуизолированность" Британских островов, не позволяющую сформироваться такому же ансамблю, как на континенте везде, на западных рубежах Европы формируется "квазиансамбль", по-своему связывающий ЕС и Америку.(57) Возможно, к нему следует отнести и одного из членов Британского Содружества Республику Мальту (в ней, кстати, два государственных языка: мальтийский, английский), но, имея в виду незначительность размеров этого государства – 318 тыс. чел. по данным 1982 г., – только в функции "остальных", что не в состоянии нарушить ведущей тетрарности.
Теперь накоплено достаточно информации, чтобы более квалифицированно подойти к вопросу об общей ансамблевой архитектуре Европы, о складывающихся контурах будущего ЕС. Возвратимся к реестру ансамблей. На западе: германский, романский, Скандинавия, Бенилюкс, а также британский "квазиансамбль", лишь наполовину (по списочному составу) принадлежащий Европе и обеспечивающий своеобразную "полуоткрытость" ЕС на Западе. На востоке: Балтия, Вышеградский ансамбль, юго-восточный, югославский и лишь отчасти европейский по своему характеру исламский ("отчасти" относится не только к географии,(58) но и к цивилизационно-культурному фактору, к принятым в данном регионе нормам политических отношений). Несмотря на то, что в каждой из половин Европы формально по пять элементов, один из них обладает отчетливой спецификой "полу", принимая на себя роль, так сказать, медиатора в контактах с Северной Америкой, НАФТА, с одной стороны, и еще неотструктурированным, неустоявшимся исламским миром, его будущими коалициями, с другой. Я не хочу сказать, что по отношению к обоим географически крайним полюсам-ансамблям уместно применить категорию "остальных" (ведь Британия, не будем забывать, – одна из вершин "большой европейской четверки"), но изобрести сходный термин было бы, вероятно, уместно.
