Они первым делом заехали в кондитерскую с пирожными макарон. Дима и Мила потчевали Соньку всем, что она хотела, они были согласны ехать в макдональдс, в игрушечный магазин, в аквапарк, в диснейленд. Валентин понимал, что у них перед ней было чувство вины, которое срочно хотелось загладить. Было ли у него перед ними чувство вины? Он сам не знал.
Мама открыла быстро, видно, что ждала. Они не поцеловались.
-Руки помой.
Валентин ел второе, потом суп.
-Как ты сдал зачеты? Компота налить? Я из абрикосов сварила.
-Налить. Зачеты норм. Сейчас официантом работаю. Потом папа обещал немного помочь деньгами, буду снимать комнату.
-Посмотрим. Что за девочка у тебя? Семья приличная?
-Мама. У меня нет девочки. То есть, есть, но мы просто дружим. Я же тебе говорил.
-А у Максимовых внук родился! Ты представляешь! Назвали странно, Эрнест. Чего вдруг Эрнест? Хемингуэй, что ли, -мама засмеялась,
-ты бы с педиками этими общался поменьше, ты ж внушаемый такой, поддаешься влиянию.
-Хорошо, мама.
-На пляж ходишь? Ходи только после трех! Тогда безопасное солнце. Ночью не купайся! Пьяный в воду не лезь! Пообещай мне! Никогда!
-Хорошо, мама. Ты же знаешь, я не пью особо.
-Ох. Лучше бы выпивал. Ладно, я тут тебе котлет собрала. Судочек помой и принеси потом. Звони.
Они постояли в дверях. У мамы во взгляде сидел страх, выходило, что она его боялась.
-Иди.
В пятницу Валентин сидел с Наташей и Стасиком в уличном кафе на Александровском проспекте.
-На Ковакс с нами идешь?
-Да ну. Там билеты по две тонны. Жаба душит. Я коплю на фестиваль в Гданьске, там будет Лана дель Рей.
-Лана? Фи. Пидорская певица. -Стасик поморщился.
-Я же пидор. Мне можно ее любить. Это тебе нельзя.
-А чего, мне она нравится. -Наташа поддержала, молодец.
-Ну и Гданьск тоже город красивый, стоит съездить, -сказал Валентин, как бы оправдываясь.
Они закурили, все трое. Валентин был рад, что Наташа не оставляет их со Стасиком наедине и не надо будет говорить с ним о деньгах. В принципе, деньги бы ему пригодились, даже очень, глупо было бы отказываться, но, с другой стороны, если бы их не было, ему дышалось бы свободнее.
-А ты билеты уже смотрел? -спросил Стасик?
-Да. Пока есть по восемьдесят евро.
-Туда?
-Ага. Обратно так же примерно. Плюс еда и хостел.
-Валя, если ты насчет денег хотел поговорить, то, ты же заметил, что у них там планы поменялись. Коля сам с этим Димой мутил, сумку с баблом забирал, так что тебе вроде как и не за что платить. Вот – сотня, чисто благотворительный взнос, -Стасик вытащил из кармана кошелек и протянул Валентину сто долларов. Он смотрел на Валентина нагло и с некоторой брезгливостью. -Ну ок, возьми еще одну, -он вытащил из кошелька вторую сотню.
Наташа покраснела, сильно, она старалась смотреть спокойно, но пальцы с сигаретой чуть дрожали, она смотрела куда-то мимо Валентина, на аллею, как будто там происходило что-то очень интересное. Но ничего интересного там не происходило: машины не давили, собаки не кусали, там играли дети, и на скамейке спал бомж.
Валентин взял деньги, странно хмыкнул, медленно встал и ушел, не прощаясь.
Вечером его снова ждала мама с зеленым борщом.
Цыганка. Роза. Дом на окраине, частный сектор. Тамара всяких предсказателей обожает, уговорила нас с Машкой пойти. Я, вообще-то, нисколько не хочу знать, что будет со мной дальше, чего лишать жизнь последней интриги, но стало интересно, тоже ведь интрига, сбудется-не сбудется. У ворот очередь, три тётки немолодые.
-Чиститься приперлись, жабы, -Тамара прямо шипит. -Роза наша работает надежно, через эгрегоры.
-Чего? Эгрегоры?
-Добро пожаловать в википедию.
-Это хамство называется, Тома.
Тут Машка права. Ненавижу, когда так отвечают. Полное отсутствие культуры светской беседы.
-Блять, ну это такие как бы сгустки ноосферы, когда много людей думают о чем-то или чего-то хотят, и эта энергия, собранная из их мыслей, начинает жить сама по себе, становится как бы самостоятельным организмом. Намоленные церкви, кладбища. Чтобы снять, допустим, порчу, Роза берет какие-то ваши вещи и едет на кладбище, раскладывает их там, она таким образом вас туда типа вносит, и вы получаете защиту. Вещи должны быть вам дороги, не говно какое-нибудь, чтобы на них оставались остатки ваших мыслей, желаний, понимаешь?
-О господи. Страсти какие. А что, я сам не могу на кладбище свои манатки разложить и пошептать чегось?
-Нет, Вить, ты – не можешь. Там посредник нужен, обладающий способностями. Или, допустим, она ставит свечи в церквях за тебя, чтобы порчу снять. И молится. Тут верить надо, ты ж в бога не веришь.
-В бога – не очень. Вот в сглаз, что не верить, верю. А какая связь?
-Да нет прямой связи, просто в церкви эгрегор живет, и, чтобы к нему внедриться, надо верить. Тут мимо бога процесс идет, но вера нужна. Диалектика, короче. Можно хоть к камню подойти, на который язычники молятся, пох, но надо блин верить. Ведь если молиться на камень лет двести – тоже эгрегором станет.
