Чистая река полностью

Док с Проповедником сидели за столиком в баре и играли в криббидж. Джек положил кусок приготовленного напарником яблочного пирога на тарелку, замотал ее пленкой и вышел из бара, намереваясь перейти на другую сторону улицы. Возле дома доктора не было видно ни легковых машин, ни внедорожников, за исключением припаркованного сбоку пикапа самого Дока и маленького «БМВ». «Все чисто», – подумал он, ощущая, как участился его пульс. Открыв входную дверь, он огляделся по сторонам, но никого не увидел. Он уже хотел было постучать в дверь приемной, но раздавшийся из кухни странный звук привел его туда.

Возле теплой печи стояла маленькая кроватка из оргстекла на колесиках с малышкой внутри, а Мэл сидела за столом, опустив голову на руки. В этот момент она всхлипнула. Джек тут же бросился к ней; одним движением он поставил пирог на стол и опустился рядом с Мэл на колено.

– Мэл, – тревожно выдохнул он.

Она подняла голову, щеки у нее были горячими и покрасневшими.

– Черт возьми, – выдавила она сквозь слезы, – ты меня застукал.

Он успокаивающе положил руку ей на спину.

– Что случилось? – мягко спросил он и подумал: «Сейчас. Сейчас она расскажет о своем горе и даст возможность помочь ей с ним справиться».

– Я нашла для девочки дом. Кое-кто пришел и предложил ее забрать, и Док согласился.

– И кто же? – удивился он.

– Лилли Андерсон, – произнесла она, заливаясь слезами. – О, Джек. Я позволила этому случиться. А я так к ней привязалась! – Она прислонилась к его плечу и зарыдала.

В этот момент Джек готов был забыть обо всем на свете.

– Иди сюда, – сказал он, вытаскивая ее из кресла. Поменявшись с Мэл местами, он усадил ее себе на колени. Она обвила его шею руками, уткнувшись лицом в его плечо и продолжая плакать, поэтому он нежно гладил ее по спине. Его губы коснулись ее мягких локонов.

– Ничего страшного, – прошептал он. – Все в порядке.

– Я позволила этому случиться, – проревела она ему в рубашку. – Дура. Я ведь знала. И даже дала ей имя. О чем я только думала?

– Ты подарила ей свою любовь, – постарался Джек ее успокоить. – Ты была так добра к ней. Мне жаль, что тебе так больно. – На самом деле Джек не сожалел об этом, поскольку мог сжимать сейчас ее в своих объятиях и ощущать, как это не раз происходило в его снах, как она прижимается к нему своим маленьким, теплым и крепким телом. Она сидела у него на коленях, легкая, словно перышко, обвив руками его шею, будто лентами, а сладкий аромат ее волос затуманил его мозг, словно дымка, отчего его мысли окончательно смешались.

Мэл подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Я подумывала о том, чтобы забрать ее, – медленно произнесла она, – и сбежать прочь. Вот такая я сумасшедшая. Джек, ты должен знать – я совсем чокнутая.

Он вытер слезы с ее щек.

– Если ты хочешь ее оставить, Мэл, то можешь попробовать подать на удочерение.

– Андерсоны, – обреченно ответила она. – Док говорит, что они хорошие люди. Хорошая семья.

– Так и есть. Настоящая соль земли.

– Для нее это будет лучше, чем мать-одиночка, все время пропадающая на работе, – продолжала она. – Ей нужна настоящая кроватка, а не этот инкубатор. Настоящая семья, а не акушерка и старый врач.

– Семьи бывают разные, ты же знаешь.

– О, я это прекрасно знаю. – Из ее глаз снова потекли слезы. – Это так тяжело. – Она положила голову ему на плечо. Джек обнял ее покрепче, а ее руки сильнее сжались вокруг его шеи. Закрыв глаза, он прижался щекой к ее волосам.

Ощущая себя в объятиях этих сильных рук, Мэл перестала сдерживаться и разревелась во всю мочь. Она прекрасно осознавала присутствие Джека, но сейчас для нее имело значение только то, что впервые за почти целый год она плакала не в одиночестве. Хоть кто-то утешающе обнимал ее, и она чувствовала себя защищенной. На Мэл снизошло ощущение спокойствия от присутствия рядом кого-то сильного и теплого, и ей это нравилось. Его рубашка из шамбре[28] под ее щекой была мягкой, а бедра, на которых она сидела, – твердыми. От Джека исходил чудесный запах одеколона и улицы, и она почувствовала себя с ним в безопасности. Его рука гладила Мэл по спине, и она заметила, что он нежно поцеловал ее волосы.

Он продолжал легонько ее укачивать, пока она продолжала плакаться ему в манишку. Прошло несколько минут, прежде чем ее плач сменился судорожными всхлипами, а затем стал еле слышен. Подняв голову, она посмотрела на него, но ничего не сказала. Его разум будто оцепенел. Он нежно коснулся ее рта своими губами, осторожно и неуверенно. Ее глаза закрылись, когда она позволила ему это сделать, и Джек обнял ее крепче, продолжая целовать с еще большей страстью. Губы Мэл приоткрылись, и у него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как ее маленький язычок оказался у него во рту. Мир вокруг него, казалось, задрожал, и он утонул в поцелуе, который становился все глубже, ошеломляя и унося его прочь от бренной земли.

– Не надо, – прошептала она, не отрывая своих губ от его рта. – Не связывайся со мной, Джек.