Она улыбнулась ему и игриво спросила:
– А что, кому-то хочется меня поцеловать?
Он вынул сигарету из ее руки и отбросил в сторону. Затем обнял за талию и прильнул к ее рту своими губами.
– Курить вредно.
– Да.
– Это съедает годы твоей жизни.
– Нам, конечно, этого не хотелось бы.
– Ты красивая, – выдохнул он. – Правда красивая.
– Ты тоже.
– Парни не могут быть красивыми. Хочешь поехать со мной в школу в понедельник?
– Конечно. Во сколько?
– Я заберу тебя в семь. Ты в какой класс ходишь?
– Я первоклашка[27], – хитро улыбнулась она.
У него в штанах мгновенно все рухнуло.
– Тебе че… четырнадцать? – промямлил Рики.
– Да. А тебе?
– А я… постарше. Шестнадцать. – Он немного попятился. – Проклятие. О боже.
– Моя поездка что, отменяется? – спросила она, слегка потянув свитер, из-за чего ее грудь еще резче выделилась.
Он улыбнулся.
– Не-а. Какого черта, а? Увидимся в понедельник утром. – Он уже начал было уходить, но затем резко развернулся и отважился на еще один поцелуй. Глубокий и крепкий. Долгий. А потом еще один, дольше первого. И, возможно, еще более глубокий. Ей точно было больше четырнадцати.
Однажды утром Док вышел из дома пораньше, еще до завтрака, чтобы сделать какой-то звонок. Не успел он уйти, как в офисе объявилась Лилли Андерсон, желая увидеть Мэл. Лилли принадлежала к той же возрастной группе, что и Конни, Джой и большинство других женщин, с которыми познакомилась Мэл, – от сорока до пятидесяти. Это была приятная полная женщина с мягкими, добрыми чертами лица и короткими вьющимися каштановыми волосами с проблесками седины. Косметикой Лилли не пользовалась, при этом кожа ее лица была идеальной, цвета слоновой кости, без малейших изъянов; когда она мило улыбалась, на ее румяных щеках появлялись маленькие ямочки. Мэл как раз обедала, когда та зашла в дом Дока, сразу окутав ее флером заботы и спокойствия. Всем своим видом женщина вызывала доверие, поэтому сразу понравилась Мэл.
– Эта малышка все еще у вас? – спросила ее Лилли.
– Да, – ответила Мэл.
– Я удивлена тем, что никто не появился, желая принять ее в свою семью, удочерить.
– Меня это тоже немного удивляет, – призналась Мэл.
– Она ведь идеально здоровая малышка, – продолжала Лилли. – Куда делись все те люди, которые хотят усыновить здоровых детишек? Где они?
Мэл пожала плечами.
– Может быть, дело в том, что социальные службы распределяют дела по мере приоритетности. Я понимаю, что они заняты, и маленькие городки вроде этого уходят на второй план.
– Я никак не могу перестать думать о ней. Мне кажется, я смогу как-то помочь, – вздохнула Лилли.
– Это так мило с вашей стороны, – поблагодарила ее Мэл. – Вы живете где-то поблизости? Потому что нам с Доком иногда очень хочется передохнуть часок-другой. Особенно если в этот день много пациентов.
– Мы владеем ранчо на другой стороне реки, но это не так уж и далеко. Дело в том, что я уже вырастила шестерых детей – первенца родила в девятнадцать, сейчас ему восемнадцать, и он уже женат. Но у меня хватает места в доме, чтобы детям не было там тесно. Я могла бы приютить у себя эту малышку, пока кто-нибудь не примет ее в семью на постоянной основе. У меня даже сохранились старые детские вещи в сарае. Я могла бы даже стать для нее приемной мамой. Бак, мой муж, говорит, что все будет хорошо.
– Это очень щедрое предложение, Лилли, но боюсь, что мы не сможем вам ничего заплатить.
– Мне и не нужно ничего платить, – возразила та. – Это просто по-соседски. Мы всегда помогаем, когда можем. К тому же я люблю младенцев.
– Позвольте мне спросить кое-что – вы имеете хоть какое-то представление, чей это может быть ребенок?
Лилли покачала головой, вид у нее был ужасно расстроенный.
– Спросите сами себя, какая женщина может взять и отказаться от своего ребенка? Возможно, какая-то молодая девушка в тяжелой ситуации, которой некому помочь. Я вырастила трех дочерей, и, по милости божьей, ни одна из них не пошла по этому пути. У меня уже семеро внуков.
– В этом прелесть ранних родов, – согласилась Мэл. – Вы начинаете, будучи еще достаточно молоды, чтобы впоследствии радоваться внукам.
– Да, я счастлива, – улыбнулась Лилли. – Я знаю это. Могу только предположить, что тот, кто ее бросил, был в отчаянии, в крайней степени отчаяния.
Мэл показалось, что у Лилли на мгновение на глазах навернулись слезы.
– Хорошо, я передам ваше предложение Доку и посмотрю, что он скажет. Вы точно уверены? Потому что я смогу дать вам только детскую смесь и подгузники, и на этом все.
