Сборник рассказов: от научной фантастики до мистики. Выдуманные истории, которые ближе к реальности, чем кажется. От невидимой угрозы из далёкого космоса (Эскулап), до мистической тайны соседней деревушки (Кожа), от трогательной драмы (Неполноценная), до жуткой личной трагедии (Не все умеют танцевать), от возможного будущего (Изолированная система, Пожар), до чистой фантастики (Зоотерра)… И ещё кое-что на десерт!
Двадцать второе декабря четыре тысячи пятого года.
Андрей меня подбешивает, этот сопляк будто вообще не проходил никакую стажировку или хотя бы тренировку в поле. Если я уйду в увольнение, вернусь на погост. Весь Рим попросту вымрет, займи Андрей место санинспектора. Да его и бортврачом назначили по ошибке! Забывает закреплять аптечки после инвентаризации, а ящики с драгоценными ампулами разве что только не пинает.
Не раз я напоминал ему, что разбейся хоть одна, эпидемия вспыхнет из ниоткуда, и мы не сможем её остановить. Да, современная медицина способна излечить почти все известные и неизвестные ещё штаммы, но ресурсы Рима ограничены! У нас нет и быть не может запасных лекарств, тем более нового поколения, а вирусы мутируют постоянно.
Чёртова радиация!
И зачем я попёрся в такую даль? Сидел бы сейчас на центральной станции, скажем, в Андромеде, и в ус бы не дул, знай, заполняй бумажки и смотри в микроскоп, наслаждайся тем, как причудливо вирусы приспосабливаются. А я тут, борюсь с ними лицом к лицу.
Чего боялись люди, выходя в космос тысячи лет назад? Внеземных цивилизаций? Знали ли они, как жестоко над ними пошутит природа? И что единственной враждебной формой жизни на многие световые километры вокруг окажутся микроскопические неклеточные организмы? Наши неизменные спутники и убийцы.
Пока мы думали, как защититься от радиации, для вирусов она оказалась благословением. Быстро приспосабливаясь, они преследовали нас по пятам. Сколько таких же небольших станций вымерло в борьбе с ними…
И чему нынче учат молодежь? Неужели у Андрея нет совершенно никакого страха? Глупый мальчишка.
****
Множество трубок и кабелей обвивали стены узкого коридора. Илья, привычный к низкой искусственной гравитации, прыжками пробирался в общую кают-компанию. Спросонья есть хотелось невероятно. Помимо сытного завтрака Илья чаял увидеть свою боевую подругу Елену. Статную женщину, высокую, выше прочих, так что для выхода в открытый космос ей приходится надевать не стандартный женский скафандр, а сделанный по индивидуальным меркам. Но какая же она красивая! Глаз не оторвать. Не будь Илья женат, он наверно бы предложил Елене и руку, и сердце. Он так и хотел, когда только встретил её впервые в космолётном училище, но испугался быть отвергнутым.
Пред внутренним взором Ильи возникла нынешняя супруга. Аллу он встретил уже после окончания обучения, и с тех пор она стала для него одной-единственной. Первая любовь забылась, оставив после себя тёплые воспоминания. Но судьба столкнула их с Еленой снова на этой маленькой станции. И вот она сидит в одном из кресел. Пристегнутая, чтобы не упасть от случайного толчка прямо посреди трапезы. Тёмные курчавые волосы собраны в строгий пучок, но всё равно норовят выбраться, словно протестуя против такого обращения. Годы лишь добавили Лене очарования, но вместо юношеской влюблённости Илья испытывал к ней уважение и привязанность, словно к родной сестре.
– Утро доброе!
Поздоровалась она с Ильёй, когда тот взял свою порцию и сел рядом.
– Оставить архаизмы, какое же утро может быть на станции? Тут светло двадцать четыре часа в стуки!
– Каждое утро доброе, и оно не виновато, что ты не выспался! – женщина улыбнулась, и вокруг её глаз тут же собрались очаровательные морщинки. Те, что бывают от смешливости.
Оба они – дети космоса, и на станции Рим с самых первых её дней. Вращаясь вокруг малознакомой и далекой от родного дома звезды приятно иметь рядом кого-то, с кем ты делил тяготы и радости обучения.
– Мои скоро в гости прилетят, – похвастался Илья.
– Неужели разрешили?
– Рим уже достаточно большой, так что разрешили, но на день только.
– Лететь будут туда-обратно больше полугода, чтобы повидаться день всего? И на прицепе стоять заставишь?
– А как же? У нас теперь пит-стоп недалеко.
Пит-стопы в космосе – вещь нужная, особенно для таких дальних полетов. Полностью автоматические станции. В основном представляют собой склад топлива и воды. На всякий случай. И то и другое, конечно, обычно синтезируется прямо на борту, но разное случается, так что капитаны предпочитают перестраховываться, забивая отсеки под завязку. Это только взлетать тяжело, каждый грамм на счету, а в невесомости уже можно любой груз брать, не жалко.
Когда пит-стоп появляется неподалёку – жди гостей, значит, за сектор взялись всерьёз и катера разведки на подходе, и почта ходить будет чаще. Но вот только каждый раз придётся держать новоприбывших в карантине. Хоть во время стоянки на автоматическом складе контакт пассажиров одного корабля с пассажирами другого исключен, но по правилам нужно до четырнадцати дней, чтобы болезнь, находящаяся в инкубационном периоде, проявила себя, не попав на станцию.
– От пит-стопа лететь дней семь, значит еще семь будут стоять в карантине? Ну хоть наобщаетесь через мониторы. А-то ведь через видео-сообщения ощущения не те, да?
