Чистейшая полностью

Лиз промчалась сквозь толпу людей у входа, даже оттолкнув нескольких и услышав нелицеприятные ругательства в свою сторону.

«Плевать…».

Она увидела, что вампир унёсся от неё буквально за несколько секунд, оказавшись на большом расстоянии, у дальних деревьев сквера неподалёку.

«Вампирская…».

И Лиз понеслась! Она не чувствовала, как перебирала ногами, не ощущала землю или асфальт, не видела даже преград перед собой, к счастью, их всё же не нашлось. Ветер бил в лицо, пока она на огромной скорости пересекала сквер, в секунды добегая до деревьев и вампира.

Она сбила его с ног, просто врезавшись в парня, а не потому, что так планировала или атаковала, но и так сойдёт. Ведь вампир оказался на земле, уставший и обездвиженный.

«Ура!» – мысленно Лиззи ликовала, но внешне она могла лишь продолжить ударять вампира.

Она уселась на него сверху, нанося удары в лицо снова… и снова. Несколько раз она пропустила атаку в свою сторону, но не позволила положению и распределению сил измениться, поэтому через какое-то время вампир отключился.

Она не чувствовала биение его сердца, но видела, что он без сознания, и это снова её поразило.

– Вампиры теряют сознание? – прошептала она себе под нос, когда увидела, что к ней, запыхавшись, подбежал Томми.

– Ты меня с ума сведёшь! – выкрикнул он, борясь с отдышкой.

Он был так хорош в сражении, можно сказать, ему не нашлось бы равных, по крайней мере, в глазах Лиз, а, чтобы добежать полкилометра ему понадобилось настолько напрячь лёгкие?

Элизабет это улыбнуло, пока она осторожно поднималась с вампира. Ей казалось, что он мог схватить её за руку, но он этого не сделал, из-за чего она облегчённо вздохнула.

– Покончим с ним и пойдём выпьем. Я… в жизни столько не бегаю. Уйди, – он даже как-то играючи отпихнул Лиз в сторону, что заставило её посмеяться. Только то, что собирался сделать её друг, совершенно не было смешным.

Одна часть девушки кричала, чтобы он не трогал вампира, не убивал его, а другая… большая часть лишь наблюдала за теми действиями, что последовали со стороны охотника.

Лиз не моргала, не морщилась, не пыталась зажмуриться… она просто наблюдала.

Я знаю, что не могу сказать этого папе, да и никому, но мне нужно узнать, кто я. Да, я слышала о себе от Томми, или те долгие рассказы о вампирах и Чистейших от Картера с Флоренс, но мне нужно узнать о себе из первых уст.

И это доктор Кристиан. Не знаю, как, но я должна прижать его к стенке, наконец, узнать всю правду, что он скрывал от меня все эти годы. Именно он выписал мне таблетки, которые подавили мою сущность на все двадцать лет моей жизни. У него, наверняка, были свои цели. И я должна знать о них. Тогда я пойму, кто я, и, возможно, узнаю, почему я такая.

Обычная… Да, кого я обманываю.

Я Чистейшая, чистокровный вампир. И чем раньше я приму себя, тем быстрее освоюсь в этом новом вампирском мире.

Глава 18

Не хочу его отдавать

Путь в Батори не был таким долгим, но казался бесконечным для молодой девушки, которая вновь выбрала ночь, чтобы доехать до дома. Ей так хотелось оказаться там скорее, что время предательски тянулось. Одинаковые деревья по бокам шоссе сменялись другими, точно такими же на вид, из-за чего возникало ощущение, что она попросту стоит на месте, а не едет.

Невольно вспоминалась та самая поездка в Даллас, которая изменила всю жизнь Элизабет. И пусть в этом виновата не сама поездка, а потерянные таблетки «от вампирской силы», но всё же. Возвращалась в Батори она уже совершенно другим человеком.

«Даже не человеком».

Эта мысль принесла улыбку на покрытые розовым блеском губы Лиззи. Она не стремилась быть вампиром даже после того, как узнала, что всю жизнь им и являлась. Но принимать эту сущность оказалось куда приятнее, чем она думала.

– Я должна рассказать Кайлу, – прошептала она сама себе, понимая, что пора сделать, но также понимая и то, что никак не может. Это означало так многое, и как бы он отреагировал? Вдруг не захотел бы общаться с ней больше?

Она попросила папу не распространяться о её приезде. В частности, это, конечно, касалось Кайла. Ей так хотелось с утра прийти к нему домой, постучать в дверь, а когда он откроет, кинуться другу на шею с объятиями. Но она снова понимала, что вряд ли это сделает.