Помимо рыцарских орденов, сильно разросшихся и окрепших на постоянных войнах, выделилось еще одно сословие. Своего рода промежуточная ступень, между простолюдином-наемником и рыцарем благородного происхождения. Потомственные солдаты, потомки тех, кто, маршем пересекая страну из конца в конец, не забывали о семьях, оставленных где-то позади. Такие нередко служили десятилетиями, не только выживая и получая приличное жалованье в добавок к трофеям, но и отправляя солидную часть дохода на свою малую родину. Хорошо обеспеченные, по сравнению с детьми крестьян и ремесленников, их сыновья частенько выбирали ту же дорогу. А дожидаясь того времени, когда меч на поясе перестанет биться о землю, посвящали силы и время изучению воинского дела. Для этого были созданы специальные академии, в которые дети ныне служащих, и способных регулярно платить, солдат — принимались особенно охотно. И в некоторых, из подобных заведений, учили не только держать строй и колоть копьем, а также читать и писать, а порой даже знакомили с тонкостями военной стратегии и тактики. Разумеется, выпускники таких академий ценились много выше обычных, неграмотных и неподготовленных новобранцев.
— Джастин, садись сюда, потолкуем. — Окликнул его Марлон, уже сидевший за угловым столом, в окружении нескольких старых приятелей.
— Потолкуем. Есть о чем. — Присаживаясь, согласился он.
— Этот франт, Аддерли… Насколько я понял — даже не военный. — Начал здоровяк, не прерывая работы ложкой. Остальные собравшиеся тоже слушали и кивали, не отрываясь от мисок с похлебкой. За день успели здорово проголодаться. — И на кой Гастман его прислал? Мож он умный сильно, но по виду-то и не скажешь. Да и вообще… Ну ты понял.
— Понял, — согласился Джастин, энергично вылавливая из похлебки разваренные хрящи, считавшиеся мясом, — понял и то, что его милость решил оттеснить прочих феодалов Хертсема от контроля над перевалом. И это перед готовящейся компанией лайонелитов. Ведь, по словам этого Аддерли — граф все предвидел, предугадал. Эх… какая прозорливость.
Доев похлебку, Джастин шумно втянул остатки через край глиняной миски. Остальные справились быстрее и сейчас выжидательно смотрели на него. В большинстве своем тертые, старые вояки, тронутые сединой и покрытые шрамами. Сидели и ждали.
Все никак не привыкну, — подумал Джастин, — хотя… все-таки и мне уже за тридцать, да и опыта поднабрался. Но ведь и раньше многие считали меня чуть ли не всезнающим волшебником. Даа… для большинства из них умение писать — уже магия. По началу и Марлон наблюдал, как я читаю глазами полными суеверного ужаса. После, ужас сменился благоговением.
— Так вот, — продолжил он, — не хочу ляпнуть лишнего, но командование явно темнит. Капитан указал на то, что приказы привезли именно нам. Не ему. То есть, он Гастману не подчинится. А почему? Да, формально он служит ландфриду Хертсема, но ведь наш граф там один из первых.
Закончив с ужином, но не с разговором, компания в полном составе направилась в сторону голубятни. Направление было выбрано не случайно, в это время народу там было меньше всего. Поднимаясь по вырубленным в скальной породе ступеням и настороженно озираясь по сторонам — продолжили.
— Выходит, — неуверенно проговорил Флойд, лысеющий, болезненно бледный ветеран, с желтоватым бельмом на глазу, — Гастман замыслил неугодное ланд… ланфд… короче, совету графьев?
— Ну, или так думает капитан Ботрайт. — Осторожно предположил Джастин. Доверять присутствующим было можно. Они не были друзьями, но людьми надежными и проверенными — точно были. Но неподалеку сновали туда-сюда другие. Не столь надежные.
— Эмм… Но ведь перевал общий. — Хмуря массивные брови и пожевывая губу, изрек Марлон. — Как и Каменный брод. Знать Хертсема давно порешила, хочешь сохранить земли да задницу в целости — берегись львов из Уилфолка. Коли они совместно не оборонят пути в Хертсем, то после их по очереди передушат.
— Видимо граф Гастман решил, что единоличный контроль над перевалом ему по силам. А значит — выгоден. — Подвел итог Джастин.
— Шооо?! ЕМУ по силам? — Возмутился значительно громче чем стоило, до того молчавший Ричи. Он был невысоким, бочкообразным и каким-то нескладным. Однако когда дело доходило до драки, нужно было минимум трое, что бы оттащить его от поверженного противника. — Да это мы… Это я! Я его сила. Не захочу, — Ричи опомнился и немного сбавил тон, — и не буду за него биться. А я не захочу! Если вдруг, какие-то дворянчики шо и задумали, я в том не участник. Я за Хертсем воевал и служу я Хертсему. Не Гастману и прочим… хозяйничкам. И срал я на эту дурь. — Он с силой дернул сине белое полосатое сюрко, висящее на его нескладной фигуре, как попона на козе.
— А ну тише. Разошелся то как. — Одернул его посерьезневший Марлон. — Тыж раньше времени не ерепенься. Не ясно ничего еще. А ты уж цвета срывать. Видно будет, как дальше то…
— И чего этим бездельникам здесь надо? Ой не рады будут, что…
