— Да хорош. Что ты взъелся? — Одернул товарища лейтенант Брикман. — Эт нормальные ребята… К тому же они здесь наверняка за тем же, за чем и мы.
— Разве? — Изогнул правую бровь лейтенант Картер Дей. — Неет Рональд… простым мужикам плевать на кого горбатиться и кому служить.
Брикман флегматично пожал плечами и отхлебнул из небольшого кожаного бурдюка, который всегда таскал за пазухой.
— Ты слишком благороден, Дей, что бы понимать думы простого солдата. — Говоря это, Рональд без особой надежды косился на приятеля. Тот был слишком молод и горяч, что бы заметить и понять насмешку. Самому же Брикману было уже за сорок. Сорокалетний лейтенант… Печальное зрелище. С этими мыслями он отхлебнул еще.
— А что? Все они привыкли из поколения в поколение кланяться, а согнувшись пополам — чьи сапоги уже не разглядишь. — Продолжил гнуть свое Картер. Он действительно был молод, горяч и высокороден. И изо всех сил старался показать, что в отличие от других — понимает, что происходит. — Другое дело — мы. Все дворяне равны! Какого черта Гастман себе позволяет? Этот чертов шут, Аддерли… Да такие у моих родичей конюшни чистят.
— Не горячись, Картер. — Брикман снова приложился к бурдюку. — Хотя… можешь горячиться. Пока здесь только голуби. Им-то насрать на твою возмутительную крамолу.
— Им-то на все насрать, — согласился Дей, вытирая с плеча птичий помет, — а остальным? И на что вообще способен этот выскочка-переросток? Если мы вместе с Ботрайтом возьмем его за жабры, будет ли Гастман мстить?
— А тебе совсем не интересно, как поведут себя бойцы? — Тихо спросил Рональд. — На счет ветеранов, я почти уверен, но молодых мы не знаем. У них нет оснований не подчиняться своему сюзерену. А если Аддерли окажется хватом, за такие планы вполне могут повесить…
— Нет основа-а-а-ний… Ну конечно! Да последнему батраку понятно, что тут дело не чисто. Какого хрена капитана отстранили от командования? Да еще и утаили информацию особой важности! Гастман знал, что лайонелиты идут, поэтому собрал войско под Карданом. Поэтому — забил Дурн-фар только своими людьми. Поэтому — подослал придурка Аддерли. И зачем все это? А?
— Я не знаю наверняка, так же как и ты, — Брикман задумчиво почесал заросший подбородок, — но полагаю, что скоро все прояснится. Если границу Мидуэя пересекли позавчера, то до нас докатятся самое позднее к завтрашнему вечеру.
— Это если пойдут на нас. А если через броды? — Картер беспокойно мерил шагами помещение старой голубятни. Находящаяся на возвышении и, тем не менее, закрытая от основного форта скальным уступом, изящная арочная постройка могла вместить еще сотни голубей и десяток заговорщиков, но молодому лейтенанту явно было тесно. — Хотя нет, зачем тогда светиться, проходя через Мидуэй?
— Маневр? Или просто — грабежа ради и удовольствия для. — Меланхолично жестикулируя, предположил подвыпивший Брикман. — Но я в этом сомневаюсь. Аддерли здесь не просто так. Хотя и его самого, и его хозяина могли ввести в заблуждение.
— И что же в итоге? Что решим? — Картер вопросительно уставился на старшего товарища.
— Ну, раз наверняка ничего неизвестно — будем действовать по обстоятельствам. То есть там видно будет, как дальше то…
— Хм… подумаешь. Не так уж и много! — Не скрывая сарказма, изрек Сэм. — Ну, теперь-то драным кошкам конец.
Джастин, стоящий рядом, криво усмехнулся. Вершина северной стены была усеяна защитниками. Начищенные кирасы и высокие гребни шлемов ослепительно горели на солнце. На сторожевых вышках горделиво вытянулись изящные баллисты. Над воротами, волнуемые прохладным утренним ветром, развевались штандарты графства Хертсем — сноп золотистых колосьев на белом поле, и дома Гастманов — черный пикирующий ястреб на бело-синем поле. Примерно в семистах шагах впереди, на обширном, поросшем редким кустарником плато, под бодрый барабанный бой, выстраивались шеренги неприятельской армии. Выстраивались широким, развернутым строем.
— Ишь красуются, сволочи! Напужать хотят, пыль в глаза, значит. — Ворчливо пробасил кто-то.
— А мы? — Спросил, обернувшись, Сэм. — Не красуемся? Стоим тут, как на параде. Так уж положено. Они нас пугают, мы их. Уж не знаю, получается ли…
— А то! — Звучно ухнул Марлон. — Вон, один Бенджамин чего стоит. Тока зря на него шлем напялили. Но и так, тож свирепо. Аргх-ха-хах!
