Следователь взял два куска извёстки с пола. Одновременно двумя руками он очень быстро написал на доске две фразы, вернее одну фразу: «Сила и Закон». При этом правая рука написала эту фразу обычно, а левая – в обратную сторону в зеркальном отражении, и сделано было это одномоментно. Потом он также ловко одномоментно написал правой рукой слово «Следователь», а левой «Республика», начав с последней буквы и закончив первой.
Следователь передал Вере оба куска извёстки. Вера подошла к доске и попыталась писать обеими руками, но как не старалась, у неё получалось в лучшем случае одновременно выводить одинаковые буквы. Писать одновременно разные слова, у неё не получалось никак.
- Твой ум не умеет раздваиваться. Ты должна научиться мыслить одновременно о разных вещах. В этом основа всего. Тогда ты сможешь драться двумя мечами, беседовать с человеком и в то же время анализировать то, что он говорит и как он говорит; идти по туннелю вслушиваясь, и одновременно изучать следы; смотреть на след и сверять его с ранее увиденными... Когда ты научишься так мыслить, твой мозг начнёт работать по-другому, в разы эффективней. Ты станешь другим человеком – не таким, как все. И только после этого ты сможешь ступить на вторую ступень. А теперь тебе научу нескольким упражнениям, которые помогут рассечь твоё сознание надвое. И ближайшие дни ты будешь заниматься только этим. У тебя не должно быть никаких иных мыслей, только упражнения, только разделения сознания! Да и мысли здесь ни к чему, тебе не о чем думать: от прошлого ты уже отказалась, решив стать следователем, считай, что прошлого у тебя нет. А будущего – его ведь ещё нет. И настоящего тоже нет, даже этой кельи не существует, только твоё сознание, которое должно разделиться надвое…
Следователь ушёл. Упражнения на раздвоение сознания могли показаться простыми и глупыми. Закрыть глаза и представить перед собой двое часов: с секундной и минутной стрелкой, с делениями на циферблатах. Мысленно отсчитывать секунды и также мысленно передвигать секундные стрелки на обоих циферблатах на каждый счёт на одно деление. Правда, в одних часах – в правильном направлении, в других – в обратном. При этом необходимо было постоянно мысленно отчётливо «видеть» оба циферблата, существующих только в сознании. Через шестьдесят секунд также двинуть на одно деление обе минутные стрелки: одну в правильном направлении, другую – в обратном… Через пол-часа успешного продвижения стрелок следователь разрешил переходить к следующему упражнению. Условие задания просто, но выполнить его оказалось нереально. Как не пыталась Вера удержать в воображении одновременно оба циферблата, синхронно «двигая» стрелки, циферблаты то исчезали, то уплывали; стрелки никак не хотели двигаться в противоположных направлениях. Она судорожно двигала зрачками закрытых глаз, хотя чувствовала, что от этого упражнение даётся ещё хуже. Она много раз сбивалась со счёта, начинала всё сначала. Со временем даже представить циферблаты было очень тяжело – дико разболелась голова. Хотелось отдохнуть или перейти к следующему упражнению, но следователь предупредил, что это – провал. «Никаких мыслей, ничего кроме двух часов, только они – перед твоими глазами и в твоей голове».
К концу дня Вера была совершенно истощена. Ей не удалось «пронаблюдать» даже одного оборота секундных стрелок, голова раскалывалась, циферблаты плыли. Она стала слышать какие-то звуки, возможно голоса, нестерпимо хотелось куда-то бежать – обо всём этом её предупреждал следователь, и она упорно толкала стрелки по циферблатам, но теперь они редко когда доходили до 10-секундной отметки. Вера не заметила, как, сидя на полу, вырубилась, не выполнив рекомендацию следователя наблюдать циферблаты даже во сне. В полусне-полубреду она, почему-то став в роли следователя, стояла у входа в келью и что-то с презрением втолковывала себе же, беспомощно сидящей на полу.
Очнулась от боли – из-за неудобной позы свело шею. Она не сразу поняла, где она и что делает. Воспоминания о циферблатах вызвали очередной болевой шквал в голове. Превозмогая себя, она снова принялась за упражнение с циферблатами. Прервалась пару раз – унять голодный спазм горстью сушёного картофеля из рюкзака, отпить воды из фляги и сходить на ведро. Один раз секундные стрелки уверенно проползли целый круг, но после этого начался откат – дальше десяти секунд никак. Отчаяние, звон в голове, тихий шёпот из-под кровати и истеричный хохот за стеной. Вера долго удерживала себя от того, чтобы не заглянуть под кровать. Но вот часы – они стали очень тяжёлыми, их тяжело было держать в руках. Вытянутые руки болели и тряслись от тяжести этих вылитых из стали будильников. Часы надо куда-то поставить, и тогда руки освободятся. Но нельзя отводить глаз от секундных стрелок, которые, не сбиваясь, делают уже третий оборот. Кто-то тронул Веру за плечо, она оглянулась и не удержала будильники, которые упали на пол и с грохотом разбились…
