- А где ты в моих словах увидела ложь? Следователь ведь не сказал, что он видел следы, не сказал, что увидел там твой след, - он просто посмотрел на сапог и бросил ничего не значащую фразу про «четверых топтавшихся». И кто знает, кого он имел в виду: может быть тех, кто забирал труп после твоего осмотра, а может быть тех, кто проходил там два года назад. Согласна?
Вера неуверенно кивнула.
Целыми днями Жанна посвящала Веру в секретные знания психологической службы Инспектората. Поначалу это было интересно и ненавязчиво. Они проигрывали разные ситуации, в ходе которых Вера узнавала всё больше о людях, о том, как устроено их мышление и как можно эффективно на них воздействовать.
- У древних были специальные машины, чтобы узнавать правду, - «детекторы лжи». Они отличали ложные ответы от ответов истинных по изменению давления, частоты пульса, потоотделения. К сожалению, у нас такой техники нет, но хорошая наблюдательность и знание некоторых особенностей человеческого подсознания даст тебе возможность самой стать детектором лжи. С младенчества у человека одни эмоции сменяются другими и организм реагирует на них конкретным образом. По выражению лица не так уж трудно определить крайние состояния человека: радость, страх, депрессию. На самом же деле человек заметно реагирует на всё, что касается его лично, в том числе на слова, произносимые им и другими. Вот тут-то и надо научиться читать мысли по мимике и жестам, а особенно – по зрачкам глаз. Проблема состоит лишь в том, что у каждого человека свой немой язык переживаний. И прежде, чем этим языком начать пользоваться, его каждый раз надо изучать, с каждым новым человеком – заново. Поэтому прежде, чем задавать интересующие тебя вопросы, сначала человека надо протестировать, вызывая у него соответствующие состояния страха, растерянности, заведомой лжи. Но и, когда изучишь человека, ты не должна ему давать расслабиться. Твоя беседа должна строиться иррационально, ты, также как в бою, должна постоянно тестируемого выводить из равновесия.
Вера часто присутствовала при реализации Жанной своих способностей. Вот приятного вида молодой администратор из какого-то недалёкого, но очень маленького поселения, был подвергнут аттестации, обязательной для инспекторов и администраторов каждые пять лет. Вера сидела в углу и чуть не заснула от довольно нудной беседы Жанны и администратора. Жанна выглядела дурочкой, постоянно перебирала какие-то сборники с визуальными тестами, роняла их перед администратором, говорила о всякой ерунде, постоянно меняя тему и даже заигрывала с молодым человеком. Лишь иногда она спохватывалась, и что-то спрашивала «по делу», но не дожидаясь скучного ответа на скучный вопрос, перебивала тестируемого и тут же выясняла какие-то глупые вопросы о нравах в поселении, несла какой-то бред о мечте жить «как все», подмигивая, спрашивала, возьмёт ли он её к себе. Администратор подыгрывал Жанне, улыбался, шутил и даже с толикой издёвки, как маленькой разъяснял ей какие-то очевидные вещи, наслаждаясь открытым любопытством в глазах явно запавшей на него девицы.
Когда Вера стала серьёзно подумывать, не уйти ли ей из этого кабинета, чтобы не мешать затянувшейся идиллии, Жанна встала из-за стула, потянулась и небрежно сообщила Вере:
- Скучный материал. Из отчётов курирующего инспектора его поселение относится к категории бедствующих. Регулярно недовыполняют план по сдаче картофеля. Им даже снизили налог почти вдвое на время стабилизации ситуации. Спроси я у такого, как им живётся, распустил бы нюни и рыдал бы мне в грудь о том, как они там все голодают. Но этого вопроса, к которому он наверняка готовился, не последовало. Вместо злого инспектора, его аттестует какая-то слабая до мужиков и к тому же недалёкая бабёнка. Так ведь ты думал, парень?
Администратор, раскрыв рот, удивлённо уставился на «недалёкую бабёнку», которая неожиданно трансформировалась в холодную канцелярскую стерву с властным голосом. Он не сразу понял, что «лёгкий материал» - это он. (Вера и раньше замечала, что Жанна тестируемых называла «материалом»). Естественно, он ничего не ответил, да Жанна и не ожидала от него никакого ответа. Она продолжала комментировать произошедшее, обращая внимание на администратора не более, чем на бездушный учебный инвентарь.
