А то что местность знаю, никогда не бывая тут, уже ни чуточки не удивляло. Земля уж точно не меняется, в отличии от людей. Например, про своих односумников прежде не слышал. Видать, где-то здесь без меня, они в той жизни под саблями сгинули. Все ж я четверых уложил, не кот начхал. Не путешествуй вместе, кисло бы бывшим бандитам пришлось. А сейчас живехоньки. Вывод? Судьбу можно изменить! Свою и чужую. К лучшему или худшему. Ведь для тех убитых она стала хуже, не так ли? И спасшись здесь и сейчас, давшие клятву, не давали обещания не сгинуть завтра, утянув меня за собой. Тут уж как получится. Я делаю что должно, а куда путь заведет один Крачун в курсе и посмеивается. И плевать! Я отвергаю врага человечества и добро восторжествует в итоге, а Свет осияет моих потомков. Конечно, если успею их оставить. А если нет, хотелось бы родиться снова среди своих, а не где-то в Хорсане. Уж это я заслужу...
Уже было видно деревню, когда на пригорок выскочили первые куманы. Основной отряд явно долго не выяснял подробности, а следы на вчерашнем подтаявшем снегу хорошо заметны. Мы погнали всерьез, не жалея лошадей. Главное проскочить хлипкий деревянный мостик, перекинутый через достаточно широкий ручей с крутыми берегами, а там уже частокол. Безусловно не случайно такое место для населенного пункта выбрано. И к обороне подготовлено. Здешний народец живет, держась одной рукой за соху, а вторую положив на саблю. Если и преувеличение, то не особо серьезное.
Уже столетие государь за государем старались оттяпать у степи очередной кусок, поставив цепь застав и крепостей в ключевых точках. А за спинами укреплений вырастали поселения. Естественно, ни Крымскому хану, ни Большой орде такое не нравилось и набеги происходили достаточно часто. Иногда переселенцев вырубали начисто или угоняли в рабство. Это называлось Военной границей и шли сюда только люди определенного склада. Они не слыли, а по-настоящему были сильными, ловкими, вспыльчивыми и склонными к насилию. Другие не выживали. Даже трактирщик или купец из местных могли кого угодно поставить на место. Население Берладских земель имело немалые льготы, включая почти полное отсутствие налогов и возможность войти в панство. Но за все это платили кровью.
В поселке били в колокол, значит уже заметили происходящее и мы могли б успеть, но тут преследователи начали стрелять. Меня клюнуло в спину, но кольчуга двойного плетения не дала войти в тело. Удар, тем не менее, вышел неприятный. Одна из трофейных лошадей жалобно заржала, падая с торчащей в боку стрелой. Вряд ли они целились именно в несчастную. Лошади дороги и ценятся всеми, зря их не убивают. А потом Унг вывалился из седла. Я заметил краем взгляда и затормозил, разворачиваясь. Околотень артачился, желая мчаться дальше и пришлось настоять силой, заворачивая. Встал прямо перед Асеном, затаскивающим приятеля на круп коня, похоже, Красавчик серьезно пострадал, а не просто от упадка сил грохнулся и принялся стрелять по скачущим.
Я не настоящий лучник, но четыре стрелы в воздухе держу, пока первая входит в цель. Двоих завалил, еще одному попал в коняшку, прежде чем с самого шапка слетела, сбитая противником. С грузом нам было не уйти, поэтому продолжал прикрывать еще минуту, вываливая оставшиеся стрелы во всадников. Теперь они были настороже и пользовались щитами. При этом самим не пострелять, что и требовалось. Двоих все ж зацепил, а потом и самому прилетело в плечо и бок. Если вторая опять не пробила броню, то первая все ж вкусила кровушки. Особой боли не почувствовал, но на этом все. Лук мне побольше не по зубам. Пора уносить ноги.
И тут они внезапно развернулись и стали уходить. Мимо вихрем пронеслось два десятка расцов с пиками, готовыми к удару. Кого-то догнали и прикончили, но большинство номадов, не принимая боя, ушли. Преследовать не стали. И правильно сделали. Могли и устроить засаду, да и неизвестно кто еще за холмами. А когда увидел командира понял и причину отсутствия азарта. Перепутать эту усатую, красную рожу алкоголика, хвастуна и вруна вряд ли возможно.
- Урядник Хмара Соловей, - представился старый знакомый.
Я чуть не ляпнул, как не признать старого собутыльника. При всей своей непредсказуемости и вечном попадании в глупейшие истории из-за гонора и непомерно раздутого самомнения, человек не только верный до конца, еще и прекрасный рубака. Я у него многому научился. И Войтека зарезал с его подсказки. А сотник он был прекрасный. Увы, это так и осталось его потолком. Вот разве он меня не знал и знать не мог. Мы встретились через три года. Хм... Или не встретились, а могли?
- Харугвь Расцов. А вы стала бычь хто будитэ?
Чем дальше на восток и ближе к старой Руси, тем более странно говорили. Букву 'Е' порой заменяли на 'Э' или 'И', букву 'Т' на 'Ч', 'О' всегда менялась на 'А', 'Ы' - на 'И', 'И' - на 'Я'. Не тяжелый, а чижолый, не сегодня, а сиводня. Понять при желании труда не составляло.
- Радослав Воронецкий и мои люди.