- Мужчины глупы, как... мужчины, - сказала Сирик, когда на недовольный вопрос почему думаешь даже в постели не обо мне, - поделился. - Размышлять они способны разве на шаг вперед.
- И чего я не вижу?
- Меня! - садясь и вроде бы случайно потягиваясь, чтоб смотреться лучшим образом, заявляет. - Да-да, я именно про этот взгляд. Буду откровенна он мне нравится. А вот руки убрал! - не сильно хлопнув по протянутым, потребовала. - Я по-твоему кто?
- Очень красивая женщина, - честно сообщаю.
- Дурак, - тряхнув спадающими на плечи волосами, кивает, - научись разделять эрос и дело.
- А если более конкретно?
- Нет денег и корабля? Придется взять в долг.
- Кто ж мне даст под голые слова? - уже догадываюсь, что последует, наивно спрашиваю. - В заклад оставить нечего.
- Я, - ожидаемое ответила. - На определенных условиях.
Струг у нее имелся. Точнее, как выяснилось в разговоре, пять. Тут начинались сложности, поскольку для снижения рисков корабли принадлежали нескольким владельцам перекрестно. Доля одного в этом, значит ее доля в том, который его. Не самое глупое решение. С одной стороны, любой удачный поход для торговца выходил в три-пять раз выше вложенного и через пару лет затраты окупались. Начиналась чистая прибыль. С другой, время от времени корабли исчезали. Обычно никто не знал пираты их захватили, шторм утопил или еще какие причины тому виной. Опасность существовала всегда и потому далеко ни каждый мог себе позволить войти в пайщики. Корабль и сам по себе вещь крайне недешевая. Корпус мог стоить пару сотен гривен, не считая работы и прочего. Например, парус ценился почти на вес золота. Качественное полотно создавалось четырьмя специалистами-ткачихами три года. Понятно, фактически их было больше и работали быстрее, однако и так ясно, насколько оснащение корабля затратно.
Требовалась серьезная охрана, хороший кормщик, знающий реки и море, так как выгоднее всего перевозить по воде. Не обязательно даже свое. Расценки - 24 гроша за меру веса, стандартную бочку, называемую почему-то tun. Не иначе от норманов слово осталось. Наш струг, к примеру, брал пятнадцать. Чисто морские суда могли и сотню. Если чего везли отдельно, шесть грошей за фунт веса. Не важно чего, но сколько влезет в трюм, столько и плати. Кто догадается, что в первую очередь? Легкое и дорогое. Шелк, специи, благовония, порох, украшения...
В итоге соглашение наше смотрелось во всех отношениях ей полезным. Бесплатная охрана в лице моих подчиненных до Хортицы и дальше ее груза. Точнее, я им плачу, а не она. Плюс ее брат идет со своими людьми в поход под руководством более опытного командира. Разница у нас в возрасте два года, но воли ему сестра давать до времени не собиралась. Пусть набирается опыта, прозвучало открытым текстом. А кто главный ему объясню.
В каком-то смысле такой расклад, более, чем устраивал. Не нужно им платить, да и вряд ли пошлет с родичем плохих ратников. Все ж не на убой отправляет, а для воспитания. Что совершенно не мешало попутно впаривать мне продукты из своей лавки в дорогу. По средней цене, ради справедливости, я проверил, чтоб совсем уж дураком не выглядеть.
На каждого ратника требовалось для начала 3 пуда ржаной муки, 2 пуда крупы и толокна, половина свиной туши. Для имеющих огнестрел - 3 фунта свинца и столько же пороха. Я собирался продать на Днепре, что получше из трофеев. Там желающие должны найтись. Но не с Сирик торговаться. Она готова была взять здесь и сейчас на треть дешевле или добавить долг на перевозку.
Последнее нисколько не устраивало. Лавки там нет, сидеть и предлагать на торгу, нема дурных. Проще ей отдать, потеряв чуток, чем, вероятно, немало и вдобавок время. Уж деловые отношения она точно не путала с любовными. Будь мне реально почти восемнадцать, наверное, обиделся бы на такой рациональный подход. Увы, этот сон изрядно изменил мышление. Я ее даже зауважал.
- И что будет, - спрашиваю под конец, - если, не дай Свет, потеряю струг?
После разгрузки он переходит в мое распоряжение. И тут уже заканчивается ответственность кормчего и дома купеческого и начинается моя.
- Холоп с твоими повадками и наглостью мне без надобности, - сказала спокойно. - А долг придется отработать. В качестве здешнего кастеляна и охранника моих грузов.
- Это ж сколько лет при таких расценках!
- А ты не теряй чужое добро, преумножай свое.
- Госпожа моя, - говорю серьезно, - мне нет резона оставлять голову где-то там, но в жизни бывает всякое. Вдруг ждет гибель и брата твоего не спасу?
- Все в воле Великодушного и Сеющего Добро, - ответила без малейшей задержки. - Если придет чей-то срок, значит так тому и быть. Но я знаю, - в тоне проскочили стальные нотки, - ты сделаешь, что должно. И хорошо подумаешь, прежде чем лезть за золотом. Чтоб наверняка взять, а не игра со смертью ради возврата ссуды. Не настолько ужасная участь, - и вроде бы случайно потянулась, демонстрируя прелести.
- Поверь, - бурчу, - я ценю свою шкуру гораздо выше неоправданного риска.