Поэтому 10% арматору, то есть владельцу судна. Остальное делится на паи или доли. Десять - командиру, восемь - кормщику, две - морякам и лекарю, три - десятникам и по одной всем остальным. Не важно, стреляли они из фальконета или нет, рубились с врагами или стреляли издалека. Рискуем все одинаково и считаемся партнерами. Плюс - пол доли дополнительно к положенному легко раненому, три серьезно пострадавшему в бою и пять родичам погибшего, если таковые имеются. Все это требовалось тщательно посчитать и не в одиночку.
В итоге в мой кошель упало под миллион грошей или тысяча семьсот с лишним золотых динаров. Естественно в пересчете. Там по-настоящему больше серебра. Монета по весу чуток больше нашего златника, но даже если учесть, что одна доля сто семьдесят золотых монет, любой из участников похода получил столько, сколько обычный ремесленник и за пять жизней не заработает. Хватит на приличный маеток или собственное дело открыть, да еще угостить всех знакомых останется.
А ведь кроме денег были и другие ценные вещи. Шелковые отрезы, бочонки со специями, всякие безделушки и драгоценные камни с украшениями из шкатулок и от гарема. Одежда дорогая и даже оружие. Как это ровно разделить было не ясно никому и поступили гораздо проще. Опять же ничего не выдумывая. Посадили Смиляну спиной и тыкали пальцем в случайные вещи, сложенные кучками на соответствующее число вернувшимся: 'Кому?'. Два раза одно имя называть запрещено и чтоб по склонности женской кто лишнего не получил и чтоб другой ни с чем не остался.
Выходило этому густо, тому похуже, хотя жаловаться все одно грех. Если мне попалось полное воинское снаряжение для всадника: шлем, панцирь, кольчуга, сабля, кончар, два пистоля, копье, саадак, щит и все это украшено разными драгоценными камнями, золотом и серебром, то пан Хмара стал обладателем десятка шикарных соболей, золотого блюда и изумруда, размером с фалангу пальца. Я не ювелир, но стоить такой камень должен не меньше пары сотен динаров. А может и больше, в зависимости от наличия трещин в камне. Зато некого виноватить и достаточно весело просидели всю процедуру дележки.
- Кстати, перца Орден не возьмет по хорошей цене? Бочонок имеется.
Не так чтоб очень дорог в наших краях, фунт за пятнадцать грошей, однако куда мне девать такое количество? Будет на мелкие расходы, если согласится. А он не откажется.
Алексей между тем нервно встал и выглянул в окошко.
- Вот там, на площади, полтораста с чем-то тысяч золотом в телегах?
- Ну не нести ж в руках от пристани, пришлось нанимать возы.
- Пшемислав! - заорал он, аж вздрагиваю от неожиданности.
В дверь моментально влетает с обнаженным клинком стоявший в карауле кмет из орденских.
- Да, мой господин, - несколько растеряно говорит, обнаружив отсутствие необходимости рубить злоумышленника.
Посетители разные бывают. Иные крайне недовольны. Это ж финансы и обиды всегда вероятны. Потому и ждут снаружи вооруженные люди окончания переговоров.
- Хорунжего ко мне! Вместе с сотней. Поднять по тревоге! Наш шайкаш готовить к выходу. Чтоб команда через час на борту была.
Тот поспешно выскочил, так и не поняв в чем проблема. Гость смирно сидит и не кидается с ножом на подскарбия.
- Вы понимаете, - уже мне, крайне серьезно, - что сегодня об этом будет знать весь город, а через неделю под стенами стоять орда в полном составе?
- Не возьмете?
- Конечно приму! - почти крикнул Алексей. - Это ж какие возможности! Но и проблемы тоже. Зовите уже своих. Будем считать.
Приятно иметь дело с ответственным человеком. И охрану организовывает и часть ценностей сразу вывезет. Или сделает вид на чужие глаза и уши. Молодец. Я б тоже не стал держать в подвале все это. И избавляюсь от опасного груза при первой возможности.
- Перец-то не подмок? - совсем другим тоном спрашивает, когда уже на пороге.
Часть 2
Капитан бандеры.
Неприятный сюрприз.
Что-то странное влезло в сон и невольно насторожило. Прислушался и улыбнулся, сообразив. Капель. Льдинки тают. Весна пришла, не успел оглянуться. Осторожно потянулся и сел, стараясь не потревожить Лукерью. Не вышло. Спала она чутко и сейчас сразу дернулась, глянув тревожно.
- Утро, - говорю, - пора вставать.
Обычно она первая подхватывается и еще до рассвета в трудах, аки пчелка. В любом хозяйстве есть чем заняться, одних свиней штук тридцать, да мерин с двумя волами, а благодаря моим усилиям к прежней живности добавились корова с теленком, да три лошади с козой. От верблюдов отказываться не стала, как и от овец, продала за хорошие деньги и деловито припрятала на будущее. Я ее прекрасно понимаю. Сегодня здесь, завтра там, а у нее двое детишек. Потому еще и за постой исправно плачу и больше обычного.
Глянула в заклеенное осколками слюды окошко, в темную муть, и моментально поднялась, поворачиваясь спиной. В комнате тепло из-за большой печи, а то иногда и скот прямо в избе содержат. У нас отдельный хлев, хотя и можно пройти прямо отсюда.