Она попробовала приблизиться к нему, он удержал ее на расстоянии:
— Между нами труп Фреда. Не забывай об этом.
Она потупилась, он отпустил ее:
— А теперь спускаемся.
Она пошла вперед, но вдруг обернулась:
— Спасибо, Рафаэль. Ты мог бы меня убить, я знаю.
Он промолчал и зна́ком велел ей спускаться.
Теперь Кристель не привязана к креслу. Она вновь заняла свое место в банде. Или почти. Разве что у нее нет оружия и она сидит в своем углу, обдумывая неистовое желание убийства.
Убить Сандру. Задушить ее, размозжить ей голову о стену. Зарезать, как скотину.
Или убить ее мужа. Пусть испытает такие же муки, как она.
Вильям, убрав «беретту» под подушку, снова улегся на диван. Боль вернулась, а вместе с ней и усталость. Ему непременно надо быть готовым к отъезду. Брат и так уже многим рискнул. Ради него, ради спасения его жизни.
Хотя уже мог бы быть далеко. Обменять их неудобную добычу на чемодан банкнот и покинуть страну.
Он мог бы уже быть далеко, не обагрив кровью Фреда своих рук. И своей совести.
Но нет, он здесь…
…Стоит на пороге, курит и вбирает в себя хоть немного этого невероятно чистого воздуха.
Туман едва рассеялся. Ему нравятся здешние медленные утра.
Рафаэль вернулся в дом, где царила гнетущая тишина. Схватив куртку Патрика, он обшарил карманы и наконец обнаружил связку ключей.
— Я загляну в кладовку, а ты пойдешь со мной, — сказал он Сандре.
В ее глазах разгорелась тревога.
— С вами пойду я, — заявил Патрик, вставая со скамьи.
Рафаэль бросил на него убийственный взгляд:
— С каких это пор ты раздаешь здесь приказы?
— Это не приказ. Просто Сандра никогда туда даже не заглядывала. Так что она не знает, где находятся формы.
— Я прекрасно и сам их найду.
— Не думаю. Там пять комнат. Набитых коробками и разным барахлом. Вам потребуется целый день, чтобы найти то, что вы ищете. Да еще если повезет!
Рафаэль изо всех сил старался сдерживаться. Этот тип определенно чертовски действовал ему на нервы.
— Тогда все просто,
— Проблема в том, что я и сам не слишком хорошо помню.
— Ты надо мной издеваешься?
— Нет, уверяю вас. Только прошу вас, не нервничайте… Я знаю, как выглядят нужные нам коробки. Но уже не точно помню, куда их поставил… Прошло два или три года, с тех пор я столько всего туда навалил.
— О’кей, — уступил Рафаэль. — Пойдешь со мной… Вилли, поручаю тебе Сандру. Хочешь, чтобы я ее связал?
— Нет, все в порядке, — заверил его молодой человек. — Не беспокойся.
— Я тоже пойду с вами, — неожиданно решила Кристель.
— Даже не думай!
Она положила ладонь на его руку.
— Я не уверена в этом типе, — вполголоса объяснила молодая женщина. — Он псих.
Рафаэль бросил ей презрительную улыбку:
— А ты, что ли, хочешь быть моим телохранителем? Оставайся здесь и заткнись.
По субботам Джессика обычно просыпалась немного позже.
К восьми часам отец отвозил ее в находящуюся поблизости музыкальную школу на урок сольфеджио, за которым следовало занятие по фортепиано.
А что она будет делать сегодня? Да и спала ли она?
И жива ли еще?
В растерянности сидя в кухне перед остывшим кофе с осунувшимся от тревоги и бессонницы лицом, мать бесконечно перебирала в уме вопросы без ответов.
Стоя на краю пропасти, на вершине головокружительного утеса.
Лоранс Дюрье встала возле окна. Сад и улица тихи. Пустынны.
Тогда она задумалась о малышке Орели. Тоже пропавшей.
Может, это она уговорила Джесси бежать вместе с ней?
Если это так, когда они найдут девочек, надо будет разлучить их. Избавить свою дочь от ее дурного влияния…
Вдруг Лоранс услышала, как открылась, а потом захлопнулась входная дверь; в долю секунды где-то у нее в животе вспыхнула надежда, поднялась к голове, подобно оргазму.
От переполняющей ее огромной радости она едва не задохнулась.
Она обернулась и наткнулась взглядом на осунувшееся лицо мужа.
Их глаза тотчас же затопили слезы.
