Хитрый прием — ловкий, стремительный. Вильям вытаращил глаза: на него был направлен кольт.
А он даже не понял, как это произошло.
— Не двигаться.
Оцепеневший Вилли покосился на ствол: хуже всего было не то, что он стал мишенью. Хуже всего не знать, что случилось с Рафаэлем.
Патрик, не сводя глаз с молодого налетчика, подошел ближе.
— Что ты сделал с Рафаэлем? — выкрикнул Вильям.
— Ему стало дурно… Спокойно, парень. Где твой пистолет?
Кристель начала едва заметно медленно приподниматься с кресла.
— Там, — кивнул Вильям в сторону дивана.
— Подними руки! — приказал Патрик. — Выше… Еще выше!
Вильям повиновался, даже несмотря на то, что левая рука с трудом его слушалась.
— Сандра, чего ты ждешь, любимая, чтобы взять его оружие и передать мне?
Его до сих пор пребывавшая в оцепенении жена как будто наконец очнулась. Она сходила за «береттой», передала ее мужу и в ожидании дальнейших распоряжений отступила в сторону.
Патрик с легкой издевательской улыбкой наблюдал за Вильямом.
— На колени, руки за голову.
Молодой человек попытался исполнить приказание. Однако мешала невыносимая боль в правой ноге.
— Или ты встанешь на колени, или я тебя прикончу, — пригрозил Патрик.
Превозмогая боль, Вилли встал на колени, от боли у него на глазах выступили слезы.
— Похоже, дела у тебя и впрямь неважнецкие… Но худшее, как я полагаю, у тебя в башке. Ты наверняка гадаешь, что приключилось с твоим старшим братцем, верно?
— Что ты с ним сделал, сукин сын?
— Я знаю, о чем ты сейчас размышляешь… Ты думаешь: «Этот тип — жандарм, он не может вот так запросто кого-то пристрелить!» Только вот у меня для тебя припасена сенсационная новость: я такой же жандарм, как ты — мальчик из церковного хора!
И пока Вильям изо всех сил старался сдержать слезы, Патрик принялся хохотать.
— Но фотография… Я видел твою фотографию в альбоме! — с яростью вспомнил молодой человек.
— Фотографию? Ах ту, где я в форме… После военной службы меня зачислили резервистом в жандармерию, — пояснил папочка, и в его голосе прозвучала ностальгическая нота.
Кристель удалось оторвать ягодицы от кресла, и теперь она была готова к прыжку. Просто дожидалась благоприятного момента.
Однако ее маленькая хитрость не ускользнула от обостренных чувств Патрика. В тот самый миг, когда она перешла в наступление, он развернул ствол и нажал на спусковой крючок.
Без малейшего колебания.
Оглушительный выстрел, звериный вой. Пантера рухнула прямо рядом с Вильямом, который почти поймал ее в объятия:
— Крис!
— Брось ее, — приказал Патрик. — держи руки за головой.
Молодая женщина извивалась от боли. Патрик стрелял не наугад. Только чтобы нейтрализовать ее, но не убивать. Пока.
Он только раздробил ей колено, мгновенно выведя ее из строя.
Сандра прижала ладонь ко рту, как будто хотела удержать собственный крик.
— Точный выстрел, а? Я не собирался ее укокошить, это было бы ни к чему, как ты думаешь?
Вилли оторопело смотрел на испускающую жалобные стоны молодую женщину. Потом перевел глаза на того, кто держал в руке оружие.
— Вы убили моего брата? — дрожащим голосом спросил он.
Патрик уселся на скамью возле стола и скрестил ноги:
— А ты как думаешь? Или ты предполагаешь, что иначе он согласился бы передать мне свою пушку?
У молодого человека задрожали губы.
— Похоже, большой мальчик сейчас разревется!
Нет, Вилли не плакал. У него просто перехватило дыхание.
— Однако, поскольку мне следовало вести себя тихо, я не мог выстрелить в твоего тупого братца. Так что он принял гораздо более медленную смерть… Тебе ведь известно, что он тупица? Ну то есть
Вильям дрожал все сильнее и сильнее. Он колебался. Подняться с колен. Наброситься на негодяя. И получить пулю прежде, чем успеет встать, — это он понимал. Но теперь ничто уже не имеет значения. Теперь, когда Рафа больше нет рядом, теперь, когда его жизнь уже не имеет смысла.
Однако боль приковала его к полу.
Он больше не увидит брата — это лишало его сил надежнее, чем любое оружие.
— Я забил его до смерти, — бесцветным голосом сообщил психопат. — Это заняло некоторое время.
— Сейчас я прикончу тебя, — выдохнул Вильям.
— Неужели, да что ты говоришь? И как же?
Молодой человек закрыл глаза. Это конец. Теперь он надеялся только на одно: что этот тип сейчас казнит его. Пустит ему пулю в голову. Убьет его.
Потому что ему действительно было очень больно. Умереть.
Только вот это совсем не то, чего хотел бы Рафаэль.
Он бы хотел, чтобы младший брат выжил.
Он бы хотел мести.
Взгляды Вильяма и Кристель встретились.
Она терпела страшные муки.
Связанная, как и он, с руками за спиной.
Как и он, сидящая на полу возле дивана.
Сандра только что связала их под присмотром мужа. Который смог наконец положить оружие на стол. Все под контролем. Он и впрямь лучший.
— Детка, пожалуйста, заткни рот этой полоумной. Чтобы я больше не слышал ее надоедливых стонов. Меня это утомляет…
Сандра снова взяла рулон скотча и наклеила кусок Кристель на губы.
И теперь ждала, покачивая руками. Она упорно смотрела в пол, стараясь не встретиться взглядом с Вильямом.
— Сандра?
