Он направил ствол «дабл игла» на Вильяма. И Рафаэль подошел к измученной девушке и пристально взглянул ей в глаза.
— Все будет хорошо, — заверил он ее тихим голосом.
— Заткнись! Просто делай, что тебе говорят.
Грабитель взял ее на руки, с трудом поднялся.
— Предпочитаешь нести? — Папочка не скрывал иронии. — Ну, как угодно!
Они вышли, ожидая приказаний. Он, наверное, собирается запереть всех троих в этом сарае…
Но Патрик стволом револьвера указал им на дорогу в лес.
Снова идти. Сквозь туман, с грузом на руках.
Рафаэль готов разрыдаться, он держится из последних сил. Нет, ни за что не доставлять папочке такого удовольствия.
Вильям следовал сразу за ним, чувствуя оружие спиной.
— Шевелись, грабитель хренов!
И вот они снова оказались у могилы, где уже покоился Фред.
На последнем издыхании Рафаэль опустил Кристель на землю.
Ее открытые глаза смотрели на него с ужасом.
— Чего ты ждешь, Чемпион? — осведомился папочка.
Взгляды мужчин на секунду встретились.
— Давай сбрось ее в яму. Я уверен, что ей не терпится присоединиться к своему прекрасному принцу!
— Ты этого не сделаешь! — запротестовал Вильям.
— Лично я ничего не собираюсь делать. Всем займется твой братец.
— Никогда! — рыкнул Рафаэль.
— Ты так думаешь? — Папочка ткнул стволом кольта в затылок Вильяма. — Выбирай: он или она.
Стандартная угроза, которая всегда работает идеально. Потому что Рафаэль уверен, что этот псих выстрелит без колебаний. Он сжал здоровый кулак, его губы задрожали. Он смотрел то на Кристель, то на брата.
В ужасе.
— Ты бросаешь ее в яму и закапываешь.
— Сначала надо ее убить, — услышал Рафаэль свои собственные слова.
— Зачем? — удивился папочка. — Со сломанными ногами и связанными руками она вряд ли сможет выбраться, я так думаю. — Он грубо толкнул Вильяма, который упал на колени на ковер из опавших листьев, затем упер ствол пистолета в основание его черепа. — Даю тебе десять секунд.
Рафаэль снова погрузился в глаза Кристель. Она сначала безмолвно умоляла его взглядом, а потом попыталась что-то сказать.
Жалобным голосом:
— Раф! Помоги мне!
Другой голос, злобный, начал отсчет:
—
Рафаэль тоже упал на колени. Десять секунд, время пошло. Никак не успеть сломать ей шею или хотя бы придушить, закрыв рот рукой.
Он нежно коснулся лба Кристель, она заплакала.
—
— Прости меня, красавица, — прошептал он.
—
Рафаэль схватил лопату и ударил изо всех сил по голове молодой женщины.
Только вот сил у него осталось не много.
Затем он толкнул ногой неподвижное тело в могилу.
Лицо папочки перекосила гримаса.
— Это не то, о чем я тебя просил! — заорал он.
Рафаэль сжал черенок лопаты в здоровой руке. Его сотрясала дрожь, он был в шаге от слез.
— Так, а теперь закапывай, быстро, засранец!
Рафаэль приступил к этой мрачной повинности, стараясь не смотреть в лицо Кристель, испачканное кровью, стекавшей из-под волос на голове.
Ее глаза были закрыты, рот слегка приоткрыт.
Хотя он ударил так сильно, как только мог, Рафаэль знал, что она еще жива.
— Она умерла?
— Да.
— Ты уверен? — снова зашептал Вильям.
— Замолчи, прошу тебя.
Они сидели в полной темноте, связанные, как животные, на том же плиточном полу.
— Я ударил так сильно, как мог.
— Я знаю. Я ни в чем тебя не упрекаю.
— А надо бы, — шепотом возразил Рафаэль. — Я ни за что не должен был втягивать тебя в это дурацкое дело!
— Да я сам месяцами тебя умолял, чтобы ты взял меня с собой, — напомнил Вильям.
— И что? Я должен был отказаться, вот и все.
— Да? И мне пришлось бы пойти на другое дело с каким-нибудь кретином?
— Даже с тупым и еще тупее это едва ли могло бы закончиться хуже! — Рафаэль не скрывал разочарования.
— Может быть, но мы хотя бы вместе.
— Я бы отдал жизнь за то, чтобы ты сейчас был подальше отсюда… На последнем этаже роскошного отеля, развалился на огромной кровати, рядом красотка… Черная икра, бутылка шампанского «Дом Периньон» и пачка «Мальборо» — только руку протяни…
— Хватит! — Вильям сглотнул.
Они замолчали на некоторое время, настолько измотанные, что им тяжело было даже разговаривать. Рафаэль попытался подумать, как выбраться живыми из этой заварушки, но в голове возникала только одна картина: земля, которая постепенно закрывала лицо Кристель. Проникая в складки одежды, в рот.
И на самой последней секунде ее глаза открылись, и взгляд ее, исполненный смертельного ужаса, устремился прямо на него.
Этого Рафаэлю никогда не забыть.
Он почувствовал, что задыхается, почувствовал, что это у него в горле земля, черная и жирная.
— Я уверен, что она умерла, — попытался успокоить себя Вильям.
— Никаких сомнений, — чуть слышно вторил ему брат.
Минуты тянулись за минутами, и каждая из них открывала очередную дверь ада.
Минуты, чтобы снова и снова задавать себе вопрос, каким чудовищным способом им предстоит умереть.
А еще чтобы снова и снова спрашивать себя, кому из них двоих придется увидеть, как умрет другой.
— Ты думаешь, там был наркотик? Я ужасно хочу спать…
— Да это нормально, мы уже два дня не спали.
