Папочка вытер рот салфеткой и свернул ее вшестеро, прежде чем положить рядом со своей чашкой кофе.
— Кто мертв?
Его голос был холоднее льда на замерзшем пруду. Сандра спрятала руки за спиной.
Свои дрожащие руки.
— Орели.
— Она была мертва, когда ты вошла в комнату?
Теперь он уставился ей прямо в глаза. Солгать было невозможно.
— Нет.
— В таком случае как она умерла?
— Я… Она…
— Не спеши, родная. Не спеши.
— Она сопротивлялась в душе и напала на меня… Я ее оттолкнула, и она сломала себе шею о край ванны.
Патрик подошел к Сандре, положил руку ей на плечо:
— То есть это ты ее убила?
Сандра почти не могла говорить, ее душил неведомый ужас.
— Я не нарочно! Она словно обезумела, она меня укусила!
Она немного задрала рукав футболки, чтобы показать ему следы нападения.
Чтобы доказать, что ей пришлось защищаться. Но он даже не посмотрел на ее рану, а продолжил глядеть ей прямо в глаза.
— Я спрашиваю тебя не об этом. Я спрашиваю тебя, это ты ее убила?
Он всегда изъяснялся с олимпийским спокойствием. Но Сандра различила первые признаки ярости. Легкий тик, подергивание левого века.
— Да, — шепотом созналась Сандра.
— А я просил тебя об этом? — продолжал папочка.
— Нет. Мне… так жаль.
— Тебе жаль? — Патрик убрал руку и вернулся к своему завтраку. — А почему ты мне раньше об этом не сказала?
— Я… я пошла к лошадям, — пролепетала она.
Она довольно долго пробыла в конюшне, рядом со своими верными животными. С теми, кто так хорошо чувствовал ее тоску. С теми, кто так умел подбодрить ее.
Она оставалась там добрый час, достаточно, чтобы набраться сил и признать свою вину.
— Я должна идти, — добавила она.
— Куда это? — поинтересовался Патрик, делая глоток кофе.
— На работу.
— Ты не пойдешь. Не сегодня.
— Но…
Он снова повернул к ней голову:
— Я сказал, что ты не пойдешь. Это понятно?
— Почему?
Патрик поставил чашку на стол, подошел к ней:
— Потому что ты не в том состоянии. Я не хочу, чтобы тебя видели такой в деревне…
— Какой «такой»? — удивилась она.
Она получила удар кулаком в лицо и упала к его ногам.
Струйка крови сбежала из ее левой ноздри, огибая контуры рта.
— Чтобы тебя видели в этом состоянии, — добавил Патрик. Он сел возле нее на корточки и сжал рукой горло Сандры. — Это пройдет через несколько дней.
Наконец он ее оставил и пошел к раковине вымыть руки.
Когда он вернулся к ней, он даже не повысил голоса.
— Тебе повезло, — сказал он негромко. — Повезло, что это была Орели… Я ею уже попользовался.
Сандра не стала плакать. Она смиренно ждала новых ударов.
Но сегодня больше ничего не будет.
— Если бы это случилось с Джессикой, думаю, я мог бы разозлиться…
— Это он тебя ударил?
Сандра сделала вид, что не слышит. Тогда Рафаэль продолжил задавать вопросы, пока она снимала компресс с его левого глаза.
— Это твой
Она сделала резкое движение, он захрипел от боли.
— Почему ты позволяешь ему так с тобой обращаться?
— Заткнись! Может, скажешь, что ты меня не бил?
— Я — другое дело, — заявил грабитель. — Я тебе не муж…
Сандра наложила немного мази на роговицу. Лицо Рафаэля перекосилось.
— Почему ты остаешься здесь, с ним? Почему ты не сбежишь?
— Он все, что у меня есть.
— В таком случае у тебя ничего нет. Совсем ничего…
Он увидел, как искривился ее рот, значит он причинил ей боль. Она наложила новый компресс на его глаз, собрала свои принадлежности в сумку.
Рафаэль послал ей коварную улыбку:
— Давно ты вышла замуж за этого сукина сына?
— А тебе какое дело?
Она открыла бутылку с водой и поднесла горлышко к губам Рафаэля. Он сделал несколько глотков, едва не задохнувшись. Она замерла перед ним на несколько секунд, они посмотрели друг другу в лицо. Затем она нежно вытерла рукой его губы.
Этот жест его удивил.
Эта женщина удивляла его с самого начала. Смесь твердости и хрупкости. Она чудовище, это ясно. Но все же…
— Ты достойна лучшего, чем этот больной, — прошептал бандит.
— Замолчи, ты ничего не знаешь.
— Нет, я знаю, что ты стала сообщницей в изнасиловании ребенка. А еще в убийстве ребенка. Ты знаешь, чем рискуешь? Пожизненным заключением, Сандра. А ты знаешь, что там, внутри? Это ад кромешный…
Она поднялась, посмотрела на него с вызовом:
— Я знаю, что такое кромешный ад.
Она дала напиться Вильяму.
— Почему же он тебя ударил? — пришел в ярость Рафаэль. — Ты плохо сварила ему кофе? Или, может быть, плохо погладила рубашку?
Она обернулась и бросила на него гневный взгляд:
— Я убила одну из девочек.
Гробовое молчание воцарилось в комнате. Но оно продлилось лишь несколько секунд.
— Ты за нее переживаешь, Чемпион?
Голос Патрика заставил вздрогнуть всех троих. Они совсем не слышали, как он прошел по коридору.
Сандра в спешке собрала свои вещи и направилась к выходу.
— Я иду в дом, — сказала она, словно извиняясь.
— Нет, ты останешься.
Она застыла на пороге, в то время как Патрик приблизился к Рафаэлю, начал кружить вокруг него, выбирая оптимальный угол для атаки.
