— Конечно, ты знаешь, что это значит! — загоготал Патрик. — Все это продолжалось до тех пор, пока я не убил одного из них. Я спрятал нож под подушкой и потом всадил ему прямо в горло. И меня не посадили. Смягчающие обстоятельства, бла-бла-бла… мне удалось убедить их, что это не было предумышленное убийство… Что я взял нож, чтобы их напугать, но не собирался никого убивать. Хотя я как раз и решил перерезать горло любому, кто ко мне приблизится! — Его взгляд перебегал с одной пленницы на другую, пауза становилась все тяжелее. — Тут вы, конечно, скажете:
— Ваша мать отправилась в тюрьму? — снова попыталась Орели.
Говорить с ним, еще. Сделать вид, что интересуешься его омерзительной историей, не важно, правда это или ложь.
— Конечно нет, моя хорошая. Меня поместили в приют, и я ее больше не видел. Потом она, кажется, сдохла в какой-то больнице. — Папочка осклабился. — И угадайте, что я сделал, когда вышел из приюта?
Девочки молчат.
— Я плюнул на могилу моей грязной мамаши! Нравится вам моя история? Хотите еще?
— Да, — прошептала Орели.
Джессика бросила на нее недовольный взгляд, который не ускользнул от Патрика.
— Дальше я вырос и стал мужчиной. А моя дорогая сестра… Она не справилась. Она забеременела от первого встречного, и он мгновенно испарился. Через несколько лет она бросилась с моста.
Орели сильно вспотела, Джессике стало дурно.
— Она была весьма хороша, моя сестричка, — задумчиво продолжал папочка. — У нее были красивые светлые волосы, длинные, до ягодиц. Почти как у тебя, Джессика…
— Зачем вы нам все это рассказываете? — вдруг выступила Джессика. — Вы похитили нас, чтобы поговорить о своей жизни?
Взгляд Патрика столкнулся со взглядом девочки. Он не стал ее перебивать, ему стало любопытно, как далеко она посмеет зайти.
— Вы попадете в тюрьму за то, что похитили нас и заперли в этой грязной комнате! — Она ударилась в слезы с криком: — Вы пойдете в тюрьму, или мой отец вас убьет!
Внезапно Джессика перестала вопить. Патрик схватил Орели за волосы и потащил ее к двери.
— Нет! — выкрикнула Джессика.
— Ты сама этого хотела, — спокойно заметил Патрик. — Я тебя предупреждал: ты не должна говорить со мной таким тоном. Никогда.
— Не забирайте ее! Я больше не буду, клянусь вам!
Дверь открылась и закрылась. Под испуганные стоны Орели, которая исчезла во мраке, Джессика начала рыдать:
— Что я наделала!
Голос Вильяма из-за стены заставил ее вздрогнуть:
— Как ты, малышка?
— Он забрал Орели! Он увел ее, он ее убьет! Сделайте что-нибудь… Помогите мне!
Рафаэль уткнулся лбом в колени. Каждое слово как бритва.
«Помогите мне… Сделайте что-нибудь… Он ее убьет…»
Что он мог сделать?
Пока Вильям пытался успокоить девочку, Рафаэль вдруг спросил себя, что привело его сюда.
Видимо, тюрьма не была достаточно страшным наказанием за те преступления, которые он совершил. Тогда Господь решил наказать его еще более жестоким способом. Бросив его в ад, прямо в лапы к самому дьяволу. Вместе с ангелами, чьи страдания он должен лицезреть и слышать каждый день.
Если бы Рафаэль верил в Бога, он мог бы принять это в качестве объяснения.
Но только он не верил.
В эту секунду он больше ни во что не верил. Даже в самого себя.
Снаружи уже опустилась ночь. Было очень холодно.
Орели пришлось идти босиком, этот зверь так и тащил ее за волосы.
Он поволок ее неизвестно куда.
Патрик пихнул дверь сарая, втолкнул девочку внутрь. Контакт с землей был ужасен: Орели ободрала ладони, запястья, колени.
Она отважно встала, чтобы дать ему отпор.
Монстр оказался прямо перед ней, посреди сумрака.
Ужас во всей его силе.
Патрик нажал кнопку выключателя, старая лампочка замигала.
Она так и будет мигать.
Прерывисто дыша, Орели смотрела на своего палача: бледное лицо, он не улыбался. Больше не улыбался. У него появился взгляд одержимого, он сжал кулаки, сбросил маску. Ту, что надевал, чтобы увлечь свою добычу.
Она увидела его впервые. Он стал самим собой, он был ужасен.
Орели инстинктивно попятилась, стараясь не поворачиваться к нему спиной. Она выставила перед собой руки:
— Мсье, это не моя вина… Это Джессика!
Она сделала шаг назад, он шагнул вперед. Он смотрел на нее, но не видел. Не существо из плоти и крови. Скорее объект, который он страстно желал.
Который он хотел.
И который он получит.
— Мсье, это не я! Не делайте мне больно!
Слышал ли он ее голос, ее страх, ее мольбу?
Он, что так любил поговорить, больше не произнес ни слова. Он был в полной готовности.
И вдруг он бросился.
Патрик напал на нее, снова толкнул ее на землю. Оглушенная, Орели замерла на несколько секунд. В одно мгновение она была обездвижена, лежа на животе. Она закричала, поперхнулась горстью пыли, начала задыхаться.
Он надавил на затылок, заставил ее ткнуться лицом в утоптанную землю. С такой яростью, что губы девочки лопнули, а нос сломался.
Панический страх заставил ее сопротивляться, бороться снова и снова. Отталкиваться ногами, цепляться за землю, чтобы спастись от него.
Вопить, звать на помощь.
Но хищник уже схватил ее своими когтями с нечеловеческой силой.
