— Тем лучше. Как все-таки ловко ты все устроил! Ты всех нас поразил.
— Спасибо.
— Что я могу для тебя сделать?
— Мне нужны деньги, чтобы свалить из Франции. Я не могу сам приехать за ними, потому что мне надо присматривать за Вилли. Так что я пошлю к тебе друга.
Минутная пауза.
— Это надежный друг, — уточнил Рафаэль.
— Как скажешь. Как его зовут?
— Патрик Тюйе. Он невысокий, седые волосы ежиком, круглые позолоченные очки.
— Когда он приедет?
— Точно не знаю.
— О’кей, я его жду. Сколько ему отдать?
— Все.
— Можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, Пьер.
— Будь начеку, сынок. И обними своего брата.
Рафаэль дал отбой, папочка вырвал телефон у него из рук.
— Великолепно, Чемпион! — возликовал он. — Ты был великолепен! — Затем он повернулся к Вильяму и добавил: — Вот видишь, сынок, ты можешь подохнуть, он и пальцем не шевельнет. Но Джессика — это другое дело… Может, он влюбился в эту девчонку? — Он снова обратился к Рафаэлю, который смотрел на него с яростью: — Ты влюбился, Чемпион? Но ты не будешь ее трахать, это сделаю я!
— Меня от тебя блевать тянет!
Папочка разразился смехом, проверил еще раз, выключен ли телефон, и сунул его в карман.
— Наконец-то я могу пойти пообедать. Сандра приготовила мне отличный гратен! А после я пойду посмотреть, как себя чувствует наша маленькая Джессика… И вы сможете бесплатно послушать, как она хнычет. Хнычет или стонет, я пока не решил.
Патрик вышел, оставив свет включенным.
Как только дверь хлопнула, Рафаэль повернул голову к Вильяму и улыбнулся.
— Получилось, брат, — прошептал он едва слышно. — Этот гад заглотил крючок. Он уже мертв.
— У тебя есть план? — поинтересовался Вильям.
Рафаэль отрицательно покачал головой.
— А что, если…
— Заткнись! — приказал брат. — Не хочу больше тебя слышать!
Вильям опустил голову, не говоря ни слова.
Время тянулось, растягивалось до бесконечности.
Юноша не мог перестать думать о своей вине, он злился на себя. В конечном итоге все это — его вина. Если бы он был покрепче, они быстрее убрались бы отсюда, Фред и Кристель были бы до сих пор живы. Они уже уехали бы далеко и разбогатели.
Если бы он сегодня ночью не оскорбил Патрика, если бы бездумно не спровоцировал его, Рафаэль не был бы так жестоко изуродован.
Брат рискнул всем, чтобы спасти его. И поплатился вместо него.
Внезапно какой-то звук заставил его поднять взгляд. Рафаэль, опять распростертый на полу, начал стучать зубами; дрожь охватила его с ног до головы.
Вильям, немного поколебавшись, все же перекатился поближе к брату. Он вытянулся во весь рост и буквально прилип к нему.
— Я тебя согрею, — прошептал юноша.
Рафаэль уткнулся лицом в плечо Вильяма и немедленно перестал трястись…
— Мне кажется, что этот ублюдок нас подслушивает, — едва слышно сказал он. — Так что нельзя говорить громко… Если мы не хотим, чтобы он услышал. У меня есть идея: я знаю, что он сделает все, чтобы получить имя скупщика и чтобы я заставил его приехать сюда. Но нам надо выиграть время и переключить его внимание на что-то другое.
— Что?
— Дай мне договорить, — велел Рафаэль. — Надо, чтобы ты был храбрым, брат. Он будет тебя пытать, чтобы развязать мне язык, но я не скажу ни слова.
Вильям громко сглотнул.
— И это ты в конце концов сдашься, — продолжил Рафаэль. — Но не сразу. Сопротивляйся, сколько сможешь.
— Ты хочешь, чтобы я сдал ему имя барыги?
— Нет. Ты скажешь ему про деньги, припрятанные в Марселе, у Пьеро…
— У Пьера? Но ты…
— Делай, что говорю. Детали я объясню позже. Главное, чтобы он свалил отсюда.
— А что потом?
— Потом у нас будет сорок восемь часов, чтобы постараться сделать ноги.
— Как?
— Надо будет попытаться убедить Сандру.
— А если у нас не получится? — встревожился Вильям.
— Если она откажется нам помочь, придется найти способ заставить ее это сделать. Надо, чтобы он подумал, что у нас с тобой все, конец, мы больше не братья. Что я готов позволить тебе сдохнуть, лишь бы не отдавать свои деньги. Усек?
— Ну почти…
— Дай мне это сделать и подыграй мне, — закончил Рафаэль. — Главное, чтобы ты не сдался слишком быстро. У тебя получится?
— Я постараюсь, Раф. Можешь на меня рассчитывать.
— Это наш последний шанс, брат. Наш единственный шанс.
Наступившая ночь обещала быть долгой. Даже бесконечной.
Пронизанной страхами, криками и слезами. Полной несбыточных мечтаний и погасших звезд.
Джессика плакала от холода на своей кровати.
Она ждала.
Не помощи, на которую она надеялась. Впрочем, она уже перестала надеяться.
С той минуты, как она потеряла сестру. Оскверненную этим чудовищем.
Сестру, которая не сказала ей ни слова, перед тем как уйти навсегда.
Ее сестру сбросили в яму у нее на глазах. Она мертва и закопана.
Джессика тоже хотела умереть. Умереть, чтобы избежать мучений, угроз этого психа.
