Понимая, что нельзя терять ни секунды, я запрыгнул на алтарь, намереваясь рубануть жреца серпом. Тот, словно этого и ждал, тут же заголосил какую-то несуразицу. Не дожидаясь, когда одержимый закончит гнусавые песнопения, я обрушил на противника мощный удар. И наткнулся на жёсткий блок. Словно серп попытался разрубить не поднятую в защитном жесте руку, а железнодорожный рельс. От лезвия даже искры полетели. Чёрт, да что это за тварь неубиваемая? Выпустив оружие, я с силой толкнул нелюдя в грудь открытыми ладонями и — опять странное — словно попытался сдвинуть бетонную стену. Ну, хотя бы подвывания противника прервал.
— Ты-ы! — прошипел одержимый и собрался было ещё что-то сказать, но я тут же врезал кулаком прямо в зубы этой чешуйчатой мрази. Сработало, голова противника запрокинулась назад. Похоже, я сломал суке шею, надо бы развить полученный успех.
Ухватив рукоять метательного ножа, попытался расшатать его в ране, но куда там, клинок словно застыл в бетонной плите. А в следующую секунду меня схватили две стальные руки и, словно пушинку, оторвали от пола. Я попытался вывернуться, но бесполезно, это как бороться со стальными манипуляторами. Причём меня с каждой секундой сдавливали всё сильнее. Урод, да он мне сейчас все рёбра переломает!
Всё закончилось, когда у меня затрещали рёбра и накатила сильнейшая боль. Я, уже представляя, как осколки этих самых рёбер разрывают мне лёгкие, внезапно почувствовал, что давление пропало, и рухнул на пол. В ушах из-за перенапряжения пульсирующий гул, вдохнуть практически невозможно. Почти теряя сознание, всё же смог удержаться на самой грани.
С трудом сделал несколько мелких вдохов-выдохов, и багровая муть перед глазами постепенно рассеялась. Попытка приподняться ни к чему хорошему не привела, грудь прострелила резкая боль. Повернул голову, пытаясь осмотреться, и мой взгляд тут же наткнулся на жреца. Чёрт!
Тело ящера мелко трясло, словно через него пропустили ток. У меня на глазах из груди и живота противника выдавило оба метательных ножа, а раны начали затягиваться. Да он же восстанавливается! А чего я лежу, ведь у меня тоже есть спецсредство!
Дотянулся рукой до кармашка на груди и, скрипя зубами от боли, затаив дыхание, извлёк пузырёк с зельем. Поднёс ко рту, с трудом расшатал пробку зубами и влил содержимое фиала в рот. Ну и гадость! Зато эффект почувствовал сразу — по телу начала разливаться волна нестерпимого жара. Не выдержав, захрипел, закашлялся. С сипом втянул в измученные лёгкие воздух и закричал:
— Су-ука-а-а!!!
Пламя в груди только начало утихать, а я уже перевалился набок и начал подниматься. Сначала на локте, потом навалился на продолжающего трястись жреца. Нащупал рукой метательный нож, ухватил поудобнее и вогнал лезвие в глаз не желающей умирать твари. Тело нелюдя на миг вытянулось струной, а затем обмякло. Всё.
Отдышался, с удивлением отметив, что боль в груди полностью исчезла. Чертыхаясь, поднялся на ноги, осмотрелся. И только сейчас понял, что в соседнем помещении раздаются ругань, плачь и женские крики. В голове всё сразу же стало на свои места, горячка боя сменилась холодной ясностью ума.
Первым делом убедился, что жрец мёртв. Затем собрал своё оружие и только потом приступил к осмотру алтаря. Как, мать его, можно уничтожить каменную глыбу? Забить в трещины клинья и поливать водой? Развести под жертвенником огонь, а затем, когда накалится, обдать всё той же водой?
Всё оказалось проще, хватило вбить в обнаруженную трещину один из метательных ножей. После третьего удара по рукояти обнаруженным тут же камнем по всему алтарю поползли трещины, а когда я ударил в четвёртый раз, камень лопнул. Я едва успел отскочить подальше, чтобы на ноги не упал один из множества крупных осколков. Пол под ногами вздрогнул, из-за чего в соседнем помещении резко прервались крики. Неужто всё, зачистили гнездо? Словно в подтверждение, перед глазами появилось текстовое сообщение:
