— Ну что, все ознакомились с оповещениями? — обратился я к окружившим меня дамам. У них, похоже, текста было в разы меньше, так как все ожидали только меня. — Хорошо. Тогда ответьте, кто уже может перебраться в лабиринт отражений?
— Кроме меня, все, — ответила Дарья. — Не хватило двадцати единиц.
— Недостающие осколки доберём быстро, достаточно будет прикончить одну тварь. Да, кто-то желает прямо сейчас покинуть чистилище?
— Подождём, — ответила за всех Женя. — Нам ещё оазис обследовать, и меня слово лабиринт пугает.
— Отлично. Тогда выдвигаемся. Дарья, молодец, с ружьём хорошо придумала. — Я посмотрел в глаза напарницы и уловил в них нечто такое, чего раньше не видел. Нет, видел, но в глазах совсем другой женщины. Всколыхнулась память, ломая ледяную корку забвения, всплыли старые воспоминания, которые я загнал в самые тёмные уголки разума. Мозг уже приготовился к волне невыносимой ментальной боли, сердце пропустило один удар, другой…
А потом я внезапно понял, что боль стала другой. Не той, что выжигает разум, покрывая воспоминания пеплом. Нет. Теперь с ней можно жить, не возводя барьеры воли. А ещё я с новой силой ощутил, что действительно нужен кому-то. Нужен по-настоящему.
— Пётр, ты в порядке? — голос Тамары привёл меня в чувство. — Поднимай меня, иначе мы до оазиса часа два идти будем.
Первое, что увидели, открыв дверь, ведущую внутрь маяка, — это нацеленную на нас двустволку. Мы тоже подстраховались при открывании, поэтому в силуэт неизвестного были нацелены: ружьё, винтовка и наконечник стрелы.
— Экие вы шустрые, — прозвучал хриплый мужской голос, а затем ствол оружия медленно ушёл вверх и в сторону. — Если с добром, заходите. Хлебом-солью не угощу, нет их, а вот чаем — легко. Если, разумеется, у вас котелок большой найдётся. Потому как у меня, кроме поллитровой эмалированной кружки, другой посуды нет.
— Давно перевёлся в красную зону? — спросил я, чуть выдвинувшись вперёд и загораживая собой женщин.
— Две недели назад, — отозвался мужик, а я наконец-то смог рассмотреть лицо говорившего. Чернявый, с редкой сединой, высокий лоб, крупный мясистый нос, тяжёлый подбородок. И глаза — спокойные, холодные глаза убийцы. Я такие видел, когда в нашем расположении на ночь остановилась разведрота. У половины разведчиков во взглядах присутствовал такой же холод.
— Разведка? — прямо спросил я, не отводя взора.
— А ты чьих будешь? — вопросом ответил мужик.
— Учитель трудов я.
— Шутник, значит. Хорошие шутки я люблю. Андрей.
— Пётр. — Я пожал протянутую руку. — Так мы войдём?
— Разумеется. Я здесь проходом, завтра, скорее всего, уже уйду. Так что можете обустраиваться.
— Да мы тоже ненадолго, — произнесла Евгения и едва успела увернуться от увесистой затрещины, которой девушку хотела наградить Тамара. — Эй, ты чего?
— Болтун, юная леди, — это находка для шпиона, — нравоучительным тоном произнёс Андрей и улыбнулся. — Незачем перед посторонними открывать свои ближайшие планы. Хм, среди вас есть дама без ноги, тяжело ей будет подниматься наверх.
— Справимся, — ответил я, улыбнувшись. — Ты скажи, где родник у оазиса? Мы маяк снаружи обошли, но ничего не увидели.
— Внутри. Здорово, правда? Идеальное укрепление. Толщина стен выдержит любые способности и умения. Попадись мне такой оазис первым, я бы… впрочем, что-то я увлёкся. Следуйте за мной.
Наверху маяка, в комнате с фонарём, для нас было тесно, но терпимо. Низкий потолок не позволял встать в полный рост, поэтому все расселись вдоль стен и негромко переговаривались. Главное, здесь обнаружилась настоящая керосиновая горелка, на которой мы и вскипятили чай. Заварку Андрей достал свою, сказав, что это его обязанность, как гостеприимного хозяина — напоить нас чаем.
Разлив горячий ароматный напиток по кружкам, разведчик, а мужик действительно служил в разведке, пригласил меня на разговор. Знаком велев Дарье не беспокоиться, я вышел вслед за Андреем на узкий мостик, опоясывающий маяк по контуру.
