Спустились быстро, но твари всё равно успели подобраться к входу, и теперь казавшаяся крепкой дверь трещала, сотрясаясь от могучих ударов. Что ж, так даже лучше.
— Зоя, как только дверь сломается, стреляешь первая — и тут же поднимаешься наверх. Дарья, потом ты ударяешь молнией и бежишь следом за мелкой. Женя, ты вступаешь в бой уже после. Используешь способность и так же отступаешь по лестнице. Андрей, у тебя, кроме ружья, больше нет оружия?
— Нет, я вторым предметом привязал кровью компас. Показывает направление на оазис или в иное защищённое место.
— Держи, — я извлёк из ножен два метательных ножа. — Подстрахуешь. Все приготовились, дверь сейчас сломается.
— Крак! — одна из досок не выдержала мощных ударов, и в правом верхнем углу дверного проёма появилась щель. В неё тут же пролезла волосатая рука, по которой я и рубанул серпом, активировав «кровотечение».
— Арг-ха! — взвыла тварь, почти лишившись лапы. Из перерубленного предплечья ударила струя крови.
— Минус один, — констатировал разведчик. — Сейчас навалятся с новой силой.
— Зоя, приготовься! — приказал я, но девушка уже и сама поняла, что это её шанс. Едва в дыру заглянула очередная тварь, как хлопнула тетива, и стрела по самое оперенье вошла в глаз горилле.
— Минус два, — вновь произнёс разведчик, а в следующую секунду в дверь ударили с такой силой, что кованый засов не выдержал и выгнулся дугой, выскользнув из паза в стене.
— Дарья! — крикнул я, приготовившись рубить горилл. Едва произнёс, как в дверной проём ударила молния, как раз в тот момент, когда тварь ввалилась внутрь. Я впервые увидел, как мощный разряд электричества выжигает огромную дыру в груди живого существа. Обезьяна ввалилась внутрь и, рухнув на пол, замерла, не издав ни звука.
— Женя, бей! — отдал я последний приказ, отступая вправо от разломанной двери. Если что, смогу сильно ранить ещё одну тварь.
Андрей тоже не стоял без дела, один за другим метнув оба ножа в наседающих гориллоидов. И, похоже, попал удачно, потому что внутрь сунулась лишь одна обезьяна, тут же получившая удар огненной плети. Взвыв, тварь закружилась на месте, и тут уж я не сплоховал, ловким ударом подрубив одну из конечностей. Серп сделал свое дело, перебив сухожилия, и зверь рухнул на пол.
— Женя, хватит! — выкрикнул я, увидев, как боевитая девчонка намеревается ударить второй раз. — Оставь способность на потом!
Отбросив серп в сторону, я выхватил из-за спины биту и двумя мощными ударами в голову успокоил визжащую тварь. Отошёл от трясущейся в предсмертной судороге обезьяны, подобрал отброшенное оружие и лишь после этого произнёс:
— Нужно уходить.
Уходили не оглядываясь, быстрым, широким шагом. Каждому, даже мне, хотелось убраться из красной зоны, и даже неизвестность, что нас ждёт впереди, никого не пугала.
Около двух сотен шагов от стен оазиса, и произошёл перенос. Просто в какой-то момент тяжесть с плеч исчезла, а я почувствовал себя в невесомости. Перед глазами уже привычно появились яркие буквы, складывающиеся в слова, а те — в целые предложения:
