С золотой медалью – хоть куда. Собеседование в университете, заявление, и вот я, семнадцатилетний вьюнош, уже студиозус. До начала занятий еще месяц, живи, развлекайся – если хочешь, конечно. Но мне снова не хотелось. Запал «битвы» уже прошел, новая жизнь еще не скоро – чем заниматься? Что делать? Кроме того, что ходить на Чистку…
Тут вспомнил о мамином предложении, про эти самые единоборства. А что, стоит сходить посмотреть! Почему бы и нет? В киношках это выглядит очень интересно, очень! Логикой-то понимаю, что все эти балетные па – чушь несусветная, но душа просит развлечений! Душа просит зрелищ, чего-то невиданного, чужого, не такого, как обычно!
Секций единоборств я не знаю, но к маме обращаться не хочу – я что, маленький, что ли? Чтобы она меня за руку везде водила! Тем более что маме в последнее время что-то не очень хорошо – серая ходит, еле двигается. Улыбается как-то вымученно, неестественно. Видать, опять приступ болезни. Или болезней.
Мама смеялась, говорила – жива только потому, что болезней слишком много, толкаются, мешают друг другу. Иначе давно бы померла.
А вспомнил я про единоборства вот почему: тот самый, светящийся человек, который подсадил в меня Беса, – как он мог так быстро двигаться? Как он смог захватить мою руку, когда я его ударил? А я ведь ударил. Я успел! Но он легко отвел руку в сторону, схватил меня и зажал! А если кто-то еще раз сумеет повторить такой трюк? Может, бокс все-таки не панацея от всех «болезней»? Может, есть что-то и покруче? Не все – балет?
Первая секция, в которую я пошел посмотреть на «ниндзей» и «самураев», находилась в том самом Доме пионеров, в котором когда-то я ходил в театральный кружок. Я и не знал, что здесь существует такое чудо, как школа единоборств под предводительством некого Николая Собакина, мастера, обладателя пяти данов, и бла… бла… бла…
Раньше за такое если не сажали, то разгоняли поганой метлой, а теперь – за окном перестройка, витийствует Горбачев, свежий ветер раздувает «смрад застойной помойки» – и все такое прочее. Болтовня, вранье и самодовольный генсек, который умудряется сказать много, но абсолютно ничего – по делу. Мама ругалась, глядя новости, а я воспринимал все происходящее философски: «Да мне пофиг!»
За обучение брали какую-то символическую плату, ну… почти символическую, денег на которую у меня не было, но я надеялся с тренером договориться. В крайнем случае – где-то подработать. Хоть грузчиком, хоть охранником – почему бы и нет?
Появились кооперативы, их хозяева начали богатеть не по дням, а по часам. Многочисленные «оптовки», оптовые базы – продуктовые, винные, – им нужны были люди, и в конце концов, правда, пора бы мне и работать, не все же на маминой шее сидеть!
Честно сказать, за последний год мы сильно обнищали. Если раньше я приносил хоть какие-то деньги, сам себя обувал-одевал, то на мамину пенсию не пожируешь, тем более что цены резко поперли вверх. Теперь мамина пенсия не казалась такой уж большой.
Кстати сказать – я подумывал вообще уйти на заочный, вместо того чтобы учиться как все, на дневном. Деньги нужно зарабатывать, жить как-то надо.
А вообще, лучший вариант – вот так же взять и сдать все экстерном. Только одна проблема – ну, сдал я, получил диплом. А дальше что? В милицию только с восемнадцати лет, да еще и после службы в армии. Вот я отучился, в милицию меня не взяли, и мне исполняется восемнадцать. И дальше – что? Хлоп меня по плечу: «А давайте-ка соблаговолите отслужить, хитрая твоя рожа! Сапоги надел и пошел вперед, солдат!»
Нет, вообще-то армии я не боялся. Все равно угожу в спортроту, буду тренироваться, выступать на ринге – это еще Петрович предрекал. Мол, не пропадешь! Будешь как дома! На то он и бокс, что с ним нигде не пропадешь!
Но как мама? А если что с ней случится? Кто поможет?
Ну и вообще – два года, выброшенные из жизни, – тоже не сахар! Сколько ни слышал об армии, ничего хорошего о ней пацаны не говорили. Дубина, произвол командиров и дембелей – вот она, армия!
Хотя опять же – я такой армии-то и не увижу, стоит только заявить, что являюсь неоднократным чемпионом города и страны! Пусть и в юношеской группе, но какая разница? Перейду во «взросляк» и там всем тоже набуздаю!
Обдумать нужно. А пока – запах спортзала, запах мужского пота, крики и удары о ковер. Школа карате – вот она!
Я сел на длинную деревянную скамью, стоявшую вдоль стены, предварительно вытерев о коврик при входе грязные после дождя кроссовки, остатки былой своей роскоши. Они уже истрепались, но пока еще держались, не позволяя моим растущим лапам прорвать фирменную кожу обувки и вырваться на волю. Сорок четвертый размер – они мне были тесноваты. В 17 с половиной лет – сорок четвертый!
Это мама так ужасалась. Мол, какие теперь акселераты, аж плюнуть некуда – прямо в акселерата попадешь.
Преувеличивала, конечно. Полным-полно ребят задохлых, едва достающих мне до плеча. Это я такой уродился, увы, не знаю – в кого. Когда-нибудь, может, и найду свою родню – только ради того, чтобы узнать – откуда же я все-таки взялся, такой монстр!
