— Ну, а что по этому поводу говорят ваши власти? У вас же есть какой-то избранный руководитель, который отвечает за порядок?
— Есть, — опять вздохнула Фолувакеми, — это Фёдор.
— Фёдор отвечает за порядок?
— Если вы спросите его, то он скажет, что так и есть. И сказанное будет правдой. По крайней мере в этом месяце. Потом его сменит кто-то еще более здоровый и тупой. У нас тут худший из возможных вариантов первобытного строя. Если честно, я даже немного удивлена, что мы вообще так долго протянули. Каждая новая группа людей, попавшая сюда, пытается навязать всем своё мнение. С бооольшой буквы «М».
Вкопанные в землю близко расположенные пластиковые полосы, вырезанные из всё тех-же пластиковых желтых контейнеров отмечали конец огорода. В следующем отсеке находились тощие куры, которые что-то выискивали на загаженной пометом почве. Мерзкий запах заставил Каллума задержать дыхание.
Вход в следующий отсек был закрыт полиэтиленовой завесой. Резким движением Фолувакеми оттолкнула её. Внутри находился убогий лазарет. Десять кроватей, все заняты больными. Стоящая в воздухе вонь рвоты, кала и болезненного дыхания с легкостью перебила вонь курятника.
Каллум был вынужден прикрыть нос воротником, оглядывая завернутые в одеяла фигуры больных. Все это время Аполлон искал сигналы подкожных имплантов Сави, но ответа не было.
И тут Кэл увидел её. Она лежала на кровати, в середине комнаты. Её густые волосы свисали грязной паклей с бока кровати. Всхлипнув, он подбежал и упал на колени возле кровати.
Лицо Сави было замотано в грубыми бинтами из разорванных тряпок, сильно запачканных высохшей кровью желтым гноем. Еще больше повязок покрыло ее руки. Лежащая поверх одеяла забинтованная нога была изогнута под неправильным углом. Дыхание было неглубоким и поверхностным. Видеть её в таком состоянии было почти физически больно.
— Жена? — тихо и не на что не надеясь прошептал он.
— Кэл? — удивленно спросила Сави, тут-же зайдясь в кашле.
— Да, — он улыбнулся, не стесняясь своих слез, — да, милая, это я.
Её голова приподнялась и сквозь прорехи в бинтах Каллум увидел её открытые глаза. Зрачок одного из них был закрыт слепым белесым пятном.
— Как ты вообще попал сюда, любимый? — шепотом спросила она.
— В болезни и здравии, помнишь? Я обещал, что проследую за тобой до самого края Земли и дальше. Так вот, я и последовал. Я никогда не нарушаю своих обещаний. Тем более, данных тебе.
* * *
Кохей стоял в Центре мониторинга и координации Брикстон, оглядывая сменяющие на огромных настенных экранах видеоизображения потенциально опасных для окружающей среды объектов.
Он никогда задумывался, с каким множеством заброшенных древних промышленных предприятий ему приходится сосуществовать. Подчиненные общему циклу компании возникали, создавали рабочие места и прибавочную стоимость, потом дряхлели, впадали в маразм и умирали, оставляя после себя руины, с которыми приходится разбираться уже следующим поколениям.
Разнообразные потенциальные и состоявшиеся экологические катастрофы среднего уровня постоянно мелькали на границе его внимания, наравне с налоговыми выкрутасами государства и преступностью — и он особо не углублялся в подробности, пропуская их мимо ушей.
Но сейчас, в Брикстоне, наблюдая бесконечную череду ветхих резервуаров, ржавых труб и ветхих бункеров хранения, изображения которых, с соответствующими подписями демонстрировали настенные экраны, Кохей в полной мере оценил масштаб решаемых тут задач.
— Сколько же у нас скопилось дерьма, — вздохнул он, — интересно, а сколько это в тоннах?
— Станция Хаумеа сбрасывает около четверти миллиона тонн в неделю, — ответил Фитц Адамов, так-же следящий за меняющими на экранах картинками, — правда, в основном это основном это загрязняющие вещества низкого уровня опасности и их безопасные контейнеры, — он указал на появившийся на мониторе иракский ядерный могильник, — то есть не сами радиоактивные вещества, например, а сосуды, в которых они хранились, а так же сами здания и даже местная почва, которая тоже была загрязнена. Объем большой, а опасность низкая.
— Господи Иисусе, — воскликнул Кохей, — зачем мы вообще производили этот радиоактивный ужас!
— Во имя прибыли, конечно, — оскалился Фитц, — даже война, в конечном счете сводится именно к этому.
Кохей согласно покивал головой, вспомнив, что Юрий послал его сюда с конкретным заданием.
— Мне нужно, чтобы вы тут по быстренькому провели переучет оборудования.
— Серьезно? — Фитц поднял брови, — наши команды портят оборудование быстрее, чем солнечные вспышки. Мы считаем что день удался, если удается хотя бы половину после операции вернуть.
— Меня не особо беспокоит ваш инженерный мусор, — отмахнулся Кохей, — Я хочу знать, все ли портальные двери на месте.
— А… — протянул Фитц, — с этим проще. Все порталы находятся на своих местах.
