— Кыш! Кыш! — отчаянно замахала на нее госпожа Зильбермиллер, и ворона вроде бы улетела. Надолго ли? Когда бегунья вошла на кухню, ее супруг уже сидел за столом в предвкушении трапезы. «День удачен для того, чтобы побаловать спутника жизни», — тоже прочел господин Зильбермиллер в лунном календаре, так что успел сварить яйца к завтраку, по особой технологии, когда их держат в кипящей воде ровно две минуты двадцать секунд. Кроме того, мужчина, которого еще можно было назвать крепким, нарвал в садике цветов и поставил их в вазу. Также он вынул газету из почтового ящика и, бегло пролистав, отложил в подставку для журналов и газет, потому что внимательно читать ему было некогда. Два трупа в концертном зале? Плохо, плохо, ничего не скажешь, однако сейчас у него нет времени на то, чтобы вникать в детали. Прочитает газету потом, вечером, когда разделается с делами, которые идут у него, надо сказать, весьма неплохо. Сегодня ему предстоит поход в суд первой инстанции, и там он сумеет утереть нос этому судье! Нужно спешить на работу, и пусть в лунном календаре пишут что угодно, свои обязанности он должен исполнять аккуратно. Господин Зильбермиллер имел обширную практику, он был самым популярным адвокатом в этих краях.
— Посредственное исполнение! — воскликнул господин Зильбермиллер, шагая по палисаднику. Он уже репетировал свою защитную речь, его жестикуляция была вдохновенно-размашистой, выступление обещало стать блестящим.
Госпожа Зильбермиллер успела бегло просмотреть свежую газету, купленную рядом с булочной, еще на пути домой. Оставшись в одиночестве, она трясущимися руками открыла раздел местных происшествий. Ее щеки покрылись румянцем, но постепенно, с каждым новым прочтенным абзацем, супруга адвоката чувствовала, что краска отливает от ее лица, а дыхание становится ровнее. Она еще раз не торопясь прочла все материалы, строчка за строчкой. Никто ничего не знал. Ровным счетом ничего! Все рассуждения попадали прямиком в «молоко»! Адресованное ей объявление с просьбой добровольно явиться в полицию красноречиво свидетельствовало, что она в безопасности. По ее лицу покатились слезы облегчения. Но потом дама еще раз посмотрела на фото — то самое, изображавшее мужчину с окровавленными руками. Когда госпожа Зильбермиллер внимательнее разглядела фигуру на заднем плане снимка, волосы у нее встали дыбом.
Свобода вырвал листок из лунного календаря.
— Ну что за чушь, вы только послушайте: «День удачен для того, чтобы побаловать спутника жизни»! Когда же наконец появится лунный календарь для тех, кто не в ладах с законом?
— И о чем же должны писать в таком календаре?
— «Хороший день, чтобы делить добычу. Стройте планы ограбления банков. Чистите оружие при убывающей луне. Сегодня неблагоприятно укрывательство награбленного и отмывание денег». И как девиз дня: «Стертые следы — тоже следы».
Троица все еще сидела за кухонным столом, на котором лежала разобранная на отдельные листы газета.
— А может, — задумчиво произнесла Урзель, — нам все-таки стоило присоединиться к «Горным крокодилам»? Тогда сейчас мы бы уже сумели проникнуть в концертный зал.
После того как Игнац подобрал ключ к заветному замку, супруги всерьез задумались, не приобщиться ли им к любительскому театральному кружку «Горные крокодилы», который время от времени выступал на сцене культурного центра. Этот план пришлось отмести, во-первых, за отсутствием даже малейшего актерского таланта у обоих; во-вторых, излишнее мелькание на публике повредило бы репутации Гразеггеров, ведь заправил похоронного бизнеса, все равно какой степени легальности последнего, кормит именно та аура закрытости и сдержанности, которая их окружает. В конце концов был выбран наиболее неприметный путь проникновения в здание: покупка двух абонементов, дающих право каждые два месяца посещать концерт, лекцию или иное публичное мероприятие — что, соответственно, позволяло обновлять данные на секретном носителе. Разумеется, информация на флешке была зашифрована, для чего пришлось задействовать остальных членов семьи Гразеггер.
Гразеггеры-младшие, четырнадцатилетняя Лиза и двадцатиоднолетний Филипп, имели одну общую черту: они были компьютерными маньяками высшей пробы. Всякий раз, когда детки приезжали домой на каникулы, вся семья, прихватив с собой массу бутербродов, что-то около двух тысяч, отправлялась на велосипедах в горы и купалась в озере Рисерзе. Это была традиция, пронесенная через четыре поколения Гразеггеров. Еще прадедушка Игнаца, Корбиниан Гразеггер (1840–1899), любил вылазки на…
— Слушай, Лиза, — улыбнулась Урзель, — у меня тут есть один вопросик на компьютерную тему.
— Йо-го-го! — завопили детки, падая на землю в припадке дикого хохота.
— Неблагодарные твари! — грозно прикрикнула на них Урзель.
— Йу-гу-гу! Предки заинтересовались компьютерами! Ну, ма, чтобы ответить на твой вопрос, придется, наверное, начать с са-а-амых азов! С Адама и Евы, пожалуй! Ну ладно, валяй, спрашивай!
